Огни Эйнара. Найденная - Магда Макушева

Межпланетарный паром Фирос-Эйнар

Криста Ветрова

Пока Петр отходил от шока, я спокойно поздоровалась с другими членами экипажа — помощниками капитана, навигационными инженерами, старшим стюардом, старшим механиком. Команда была большая, гораздо больше, чем на пароме Вердан-Янт. По сути, весь экипаж был умножен на два из-за продолжительности рейса и размера судна. Все отнеслись ко мне тепло, а помощник капитана Лаверина, который теперь ушел под мое руководство, вообще стал взахлеб расписывать, как я бесстрашно расправилась с пиратами.

Когда была дана команда «Вольно» и все разошлись готовиться к вылету, я прошла в зону отдыха к сыну. Он изучал на детском гало-браслете строение парома.

— Мама, паром такой большой, смотри — он развернул проекцию всех палуб — тут есть детская зона и бассейн.

— Тебе точно не будет там скучно — улыбнулась я

— Ваш сын? — подошла ко мне старший стюард.

— Я — Илай Ветров — степенно представился ребенок.

— Привет Илай, а я Яна — сказала стюард — я тебе на пароме все покажу, пока твоя мама будет занята на мостике.

— Спасибо, Яна — сын улыбнулся своей фирменной улыбкой. Стюард умилилась. Все, одно сердце на этом пароме мой маленький мужчина точно уже покорил.

Я повернула голову и встретилась взглядом с бывшим мужем, который стоял в стороне и внимательно за нами наблюдал.

Паром действительно был громадным, трехпалубным, мощным. Каюты членов старшего экипажа находились на третьей вип-палубе. Капитанская комната была просторной и уютной. Для Илая поставили отдельную детскую кровать. Нам предоставили андроида-помощника, который должен был сопровождать сына, когда я буду недоступна. Но оба стюарда третьей палубы клятвенно меня заверили, что возьмут шефство над моим ребенком на себя.

Я зашла на капитанский мостик, пока там никого не было. Огладила панели управления, поздоровалась с кораблем, как с живым организмом.

«Ну, в путь» — проговорила я мысленно.

Так начался мой первый рейс в качестве капитана пассажирского космического судна.

***

Все шестнадцать дней полета на Эйнар прошли в рабочем ритме. Так как мы с Петром работали посменно, пересекались только на пересменке с передачей командования. Я вела себя с бывшим мужем деланно-ровно, точно в рамках устава. При этом замечая все его ошибки, а их за эти дни набралось достаточно. Я знала слабые стороны бывшего мужа, к сожалению, десять дет летной практики не избавили его от самоуверенности в своей правоте и даже некой халатности.

Экипаж ко мне тянулся, я явно видела, как чаша весов в симпатиях коллег неумолимо склоняется на мою сторону. Я не повышала голос, никого не обвиняла, всегда была холодной и твердой, но в помощи не оказывала никогда.

Именно со мной советовались помощники капитана в случае возникновения сложностей, а помощник капитана Давыдова оставался после смен на мостике просто, чтобы понаблюдать за тем, как я работаю. Когда-нибудь он тоже станет капитаном, ему нужно было учиться. А Петр только дергал бедного парня и прикрикивал на него.

Удивительно, они летали с капитаном Давыдовым на этом пароме уже три года, но почему-то упорно тянулись ко мне. А я реагировала на это, как всегда, спокойно.

Я не делала этого специально, я не опускалась до какой-то мести бывшему мужу, это получалось как-то само собой. Но он бесился страшно. Только сделать ничего не мог, так, чинил мелкие неприятности, которые я решала не глядя. То что-то «забывал» сообщить, то вносил изменения в курс из-за астероидной бури и «случайно» не передавал мне эту информацию. Я все это тоже фиксировала, так как любые подобные действия несли в себе риски для полета. Не на ту ты напал, дорогой.

В самом начале полета правда один раз пришлось поставить Петра на место, тогда, когда мы, как полагается, вместе стартовали со станции. На мостике при помощниках и инженерах (все мужчины, я была единственной женщиной среди старших членов экипажа) этот недомужик сказал что-то про «баб которые должны ждать мужей дома, а не мотаться между планетами» ну и еще пару фраз из этого разряда. Это было сказано не по отношению ко мне, а вроде как кому-то еще. А потом он обратился ко мне не по уставу «Кристина» и на «ты».

— Для вас, капитан, я майор Ветрова, по званию старше всех на этом борту. Мы с вами верданский ликер на брудершефт не пили, прошу соблюдать рамки устава — а потом наклонилась к нему и прошипела — за оскорбляющие женщин высказывания положен шраф в размере двадцати тысяч сольдов. За неуставные высказывания в сторону старшего по званию — разбирательство в общеземном военном суде. Хотите разнообразить свою службу, капитан?

Видимо что-то такое мелькнуло в моих глазах. Что-то темное и страшное, потому что бывший муж отшатнулся от меня и больше никаких недвусмысленных фраз в свою сторону я от него не слышала.