Наследник для врага брата - Мила Дали

Фархад.

Я не привык выслушивать фразы, по типу <<сдриснуть>>, и сам, никогда не позволял себе подобного.

— Думаешь, напугал? Думаешь, расплачусь тут?

Вика чуть сдвигается назад, хлопает мое колено ладошкой.

Хочу ответь, но лучше сейчас уйти. Хочу не видеть светлого лица и морщинки на лбу. Вика часто хмурит брови.

Я знал ее ответ по поводу беременности, глупостью было срываться и просить, переубедить в обратном. Оправдаться.

Я не могу спокойно смотреть на мятежную сестру Росса. Вспоминать ночь и, думать, что все сложилось бы совершенно иначе, остановив Вику тогда, в стенах кабинета. Не будь она сестрой ублюдка.

Взглядом на живот, скрытый объемным платьем, а Виктория тут же кладет ладонь сверху. Она боится за своего ребенка. Считает, я способен тронуть ее. Опуститься до низости, присущей только шакалам.

— Общайся уважительно.

Я говорю глухо и неуверен, что возмущенная гостья расслышала. Медленно отстраняю колено, не оборачиваясь, вон из комнаты. Дальше по коридору моя дверь. Нужно сменить рубашку, слишком нервничал и теперь, вещь почти насквозь промокла.

Обратно к лестнице, с тяжелой головой спускаюсь на первый этаж. Вика в положении и ей необходимо поесть. Распахиваю холодильник, достаю заказанную еду. Только к микроволновке, но приходится отложить тарелку в сторону. В кармане трещит смартфон, я сразу узнаю номер.

— Ахренел не я, а ты! Что за выходки, Говнюк Одноразовый?

— Здравствуй, Жень.

— Не здравствуй. Какого черта, Фархад? В прошлый раз мы с тобой поговорили. Я отдал тебе гребаный пансионат. Мало? И финты твои простил. Чего добиваешься? Чего хочешь? Сестру верни.

— У меня тоже была сестра, Росс. Айше. Помнишь такую?

Женька молчит. Молчит долго, однако, тяжкое сопение по ту сторону трубки, выдает его присутствие.

Я вспоминаю сестру и ад, через которой ей пришлось пройти. Представляю сумасбродного Росса, лишившего невинности Айше. Душу вновь охватывает черная пелена ярости.

— Не знаю я никакой Айше! Пьяный, что ли? Я говорю, Вику верни, по-хорошему.

Девушку из одного города. Института. Группы. Аудитории. Соседней парты. Сидящей за несколько метров ни один год, он не помнит. Он не помнит Айше Алиеву. Я усмехаюсь, а Росс отлично продолжает исполнять роль.

— Так, почему звонишь мне ты, Евгений Александрович?

— А кто, блять, должен? Епископ Павел?

— Хваленый муж… сожитель. Или как это у вас называется? Кто сумел укротить строптивую Кошку. Тот, что обрю…

— Какой еще муж? Алиев? Вика почти два года одна!

Росс меня перебывает, захлебывается в возмущении и матерных наречиях. Росс говорит, его сестра не подпустит к себе проходимцев. Говорит, она давно рассталась с парнем из-за измены и теперь, на дух не переносит мужчин. Вика боится предательства. Вика слишком доверяет брату и никогда не станет обманывать.

Я в состоянии ступора. Мысленный раздрай и круглый живот Виктории. Коварная девица определенно не сообщила брату о беременности. Столько месяцев. Но рядом с ней постоянно кружилась охрана Росса.

Женька что-то говорит, а я не слышу. Мне снова становится жарко. Не моргая, разжигаю глазами чертову утку в тарелке. Смахиваю со лба пот.

— Делай что хочешь, Евгений Александрович.