Макулатура - Чарльз Буковски

— В Гриффит-парк, мы устроим маленький пикник. Маленький пикник на уединенной тропинке. В интимной обстановке.

— Бляди, как можно быть такими бездушными? — спросил я.

— Очень легко, — сказал Джонни, — мы такими уродились.

— Ага, — заржал один из громил.

Мы продолжали ехать. Мне не верилось, что это происходит со мной. Может быть, это не произойдет. Может быть, в последнюю минуту они скажут мне, что это шутка. Просто хотели меня проучить. Что-нибудь в таком роде.

Наконец мы приехали. Джонни остановил машину.

— Так. Вынимайте его, ребята. Мы немного прогуляемся. Один из громил выдернул меня из кабины. Потом оба взяли под руки. Джонни шел позади нас. Мы очутились на заброшенной конной тропинке. Ее загораживали кусты и ветви деревьев, солнце сюда не проникало.

— Слушайте, ребята, — начал я. — Хватит вам. Скажите мне, что это шутка, и мы пойдем куда-нибудь выпьем.

— Это не шутка, Билейн, мы тебя кончаем, — сказал Джонни.

— 600 долларов. Не могу поверить. Я не могу поверить, что мир устроен таким образом.

— Устроен. Мы тебе изложили наши соображения. Шагай, — сказал Джонни.

Мы пошли дальше. Потом Джонни сказал:

— Вот вроде подходящее место. Повернись, Билейн. Я повернулся. Я увидел дуло. Джонни выстрелил. Четыре раза. Прямо мне в живот. Я упал ничком, но сумел перевернуться на спину.

— Большое спасибо, Темпл, — выдавил я.

Они ушли.

Не знаю, я, наверное, потерял сознание. Потом очнулся. Я понимал, что мне осталось недолго. Кровь вытекала из моего тела.

Потом мне почудилась музыка — музыка неслыханная. А потом совершилось. Что-то стало вырисовываться передо мной, приобретать очертания. Оно было красное-красное — подобно музыке, невиданно красное. Это был он: КРАСНЫЙ ВОРОБЕЙ.

Гигантский, сияющий. Красавец, живой, невиданной величины, невиданного великолепия.

Он стоял передо мной. А потом… возникла Леди Смерть. Она стояла рядом с Воробьем. И никогда еще не выглядела такой прекрасной.

— Билейн, — сказала она, — ты влип в нехорошую историю.

— Мне трудно говорить, Леди… Разъясните мне все обстоятельства.

— Твой Джон Бартон очень проницательный человек. Он чувствовал, что Красный Воробей реален… как-то, где-то существует. И что ты его найдешь. Ты нашел. Большинство остальных — Дежа Фаунтен, Сандерсон, Джонни Темпл — были аферисты, они хотели тебя обмануть, вытянуть из тебя деньги. Поскольку ты и Муссо — последние могикане старого Голливуда, подлинного Голливуда, они решили, что у тебя много денег.

Я улыбнулся.

— Леди, а что за надувная кукла у меня в комнате?

— А, это? Это почтальон. Он слышал, что ты уехал на поиски Красного Воробья, и захотел еще раз отплатить тебе за побои. Взломал дверь и подбросил куклу.

— Что теперь, Леди?

— Я оставляю тебя с Красным Воробьем. Ты в хороших руках. Прощай, Билейн, я была рада знакомству.

— Да…

И я остался с гигантской сияющей птицей. Она стояла надо мной. Этого не может быть, подумал я. Такое не должно происходить с людьми. Нет, такое не должно происходить.

А потом, глядя на меня, Воробей медленно раскрыл клюв. Страшная пустота дохнула на меня. А в клюве возник громадный желтый вихрь, невероятный, oт солнца.

Это не так должно происходить, снова подумал я. Клюв раскрылся широко, голова Воробья надвинулась, и ослепительное желтое солнце разлилось вокруг и поглотило меня.