Сирано де Бержерак - Эдмон Ростан

Вполне согласен я…

Ле Бре.

Ага, вот видишь! Сам

Согласен ты со мной. Поверь моим словам:

Оставь ты это все. Подобная причуда

Тебя когда-нибудь уж доведет до худа.

Сирано.

Но что же делать мне, скажи, мой бедный друг?

Иль подражать тому, что вижу я вокруг,

Забыть об истине, звучащей благородно,

Не смелым быть орлом, но низким червяком,

И пробираться хитростью, ползком

Там, где хотел бы вверх лететь свободно?

О нет! Благодарю! – Дрожать и спину гнуть,

Избрав хоть низменный, зато удобный путь?

Забыв о гордости и об искусстве чистом,

С почтеньем посвящать поэмы финансистам?

О нет! Благодарю! – От избранных особ

Глотать с покорностью тьму самых глупых бредней,

Простаивать часы в какой-нибудь передней

И подставлять щелчкам безропотно свой лоб?

О нет! Благодарю! – Зависеть от каприза

Барона старого, от печени маркиза,

От тех и от других? О нет! Благодарю!

Ты слышишь? Ни за что! Тебе я говорю! —

В салоне у вельмож, прикинувшись буффоном,

Ловить усмешечки с восторженным поклоном

И услаждать капризный слух

Глухих, но чопорных старух

И дам изломанных и чинных,

Читая им стихи в раздушенных гостиных?

О нет! Благодарю! – Дрожать и трепетать

Перед нападками какой-нибудь газетки;

Бледнея, по утрам читать

В «Меркурии» заметки;

Бояться пропустить какой-нибудь визит,

Обдумывать слова, значенье позы, жеста,

И наконец зажить, как пошлый паразит,

Добившись тепленького места? —

О нет, благодарю! О нет, благодарю!

Пусть лучше беден я, пускай я буду нищим, —

Довольствуюсь своим убогим я жилищем:

Я в нем не уступлю, поверь, и королю, —

В нем я дышу, живу, пишу, творю, люблю!

Да! Я существовать хочу вполне свободно,

Смеяться от души, смотреть как мне угодно,

И громко говорить, и песнею своей

Смущать врагов своих и радовать друзей!

Не думать никогда о деньгах, о карьере,

И, повинуясь дорогой химере,

Лететь хоть на луну, все исполнять мечты,

Дышать всем воздухом, гордиться всей свободой,

Жить жизнию одной с волшебницей природой,

Возделывать свой сад, любить свои цветы!

А если, может быть, минует час суровый

И муза с нежностью вручит венец лавровый, —

Благодаря ль судьбе, благодаря ль уму

Победу наконец одержит гений, —

Всей дивной радости и славы упоений,

Всего – ты слышишь ли? – добиться одному!

Ле Бре.

Добиться одному? Да, это, друг, прекрасно,

Но только против всех бороться все ж напрасно,

Зачем себе врагов повсюду наживать?

Замашки странные какие!

Сирано.

А что же? Всех, как вы, друзьями называть

И, профанируя те чувства дорогие,

Считать десятками иль сотнями друзей?.

Нет! Эти нежности не по душе моей!

Не выношу я лжи, и мне сказать приятно:

«Сегодня я нашел себе еще врага»!

И эта ненависть – одна мне дорога.

Ле Бре.

Что за озлобленность! Мне это непонятно.

Сирано.

Я не хочу любви! Да, это мой порок.

Не надо нежности. Я буду одинок.

Пускай вокруг меня шипит и вьется злоба,

Пусть ненависть меня преследует до гроба, —

Я буду этим горд! Да, легче мне идти

Под градом выстрелов по моему пути!

Лишь взгляды злобные встречаю пусть всегда я, —

Сильнее закипит тогда в моей груди

Отвага пылкая и удаль молодая,

Когда опасность я увижу впереди!

Ле Бре(помолчав, берет его под руку).

О, притворяйся ты озлобленным и гордым,

Разочарованным и мужественно-твердым,

Мой бедный, милый друг, но мне скажи одно:

Увы, тебя она не любит, Сирано?

Сирано(живо).

Молчи!

За минуту до этого вошел Кристиан и смешался с толпой гвардейцев; однако те с ним упорно не разговаривают; наконец он садится один за маленький столик, и Лиза ему прислуживает.