В ожидании Годо - Сэмюэл Беккет

Молчание.

Э. – Хочешь, поменяем тему.

В. – Я только хотел тебе это предложить.

Э. – Но на какую?

В. – А, вот!

Молчание.

Э. – Может, нам встать, чтобы начать?

В. – Можно попробовать.

Поднимаются.

Э. – Не так уж и сложно.

В. – Главное – хотеть.

Э. – А теперь?

П. – На помощь!

Э. – Пойдем.

В. – Мы не можем.

Э. – Почему?

В. – Мы ждем Годо.

Э. – Ах, да. (Пауза.) Что делать.

П. – На помощь!

В. – А что если ему помочь?

Э. – Что нужно делать?

В. – Он хочет подняться.

Э. – Ну и что?

В. – Он хочет, чтобы ему помогли подняться.

Э. – Так давай поможем ему. Чего мы ждем?

Они помогают Поццо подняться, отходят от него. Тот снова падает.

В. – Надо его поддержать. (Сцена повторяется. Поццо стоит между ними, вися на их плечах.) Нужно, чтобы он привык к стоячему положению. (Поццо.) Ну как, так лучше?

П. – Кто вы?

В. – Вы нас не признаёте?

П. – Я слепой.

Молчание.

Э. – Может быть, он видит будущее.

В. – (Поццо.) С каких пор?

П. – У меня было очень хорошее зрение, но… вы друзья?

Э. – (громко смеясь) Он спрашивает, друзья ли мы?

В. – Нет, он имеет в виду друзья ему.

Э. – Так что?

В. – Доказательство в том, что мы ему помогли.

Э. – Точно! Разве мы помогли бы ему, если бы не были его друзьями?

В. – Возможно.

Э. – Очевидно.

В. – Не будем к этому придираться.

П. – Вы не разбойники?

Э. – Разбойники! Разве мы похожи на разбойников?

В. – Он же слепой!

Э. – Черт! Правда. (Пауза.) По его словам.

П. – Не бросайте меня.

В. – Об этом и речи быть не может.

Э. – Пока.

П. – Который час?

Э. – (глядя в небо) Ну…

В. – Семь часов?.. Восемь часов?..

Э. – Зависит от времени года.

П. – Сейчас вечер?

Молчание. Владимир и Эстрагон разглядывают заходящее солнце.

Э. – Кажется, оно поднимается.

В. – Это невозможно.

Э. – А если это заря?

В. – Не говори глупостей. Там запад.

Э. – Что ты об этом знаешь?

П. – (тревожно) Скажите, сейчас вечер?

В. – Кстати, оно не двигается с места.

Э. – А я говорю, что оно поднимается.

П. – Почему вы не отвечаете?

Э. – Потому что не хотим сказать вам глупость.

В. – (успокаивающе) Сейчас вечер, сударь, мы пришли под вечер. Мой друг пытается заставить меня усомниться в этом, и я, должен признаться, колебался некоторое время. Но я не просто так прожил этот долгий день и я могу вас уверить, что он подходит к концу. (Пауза.) Кстати, как вы себя чувствуете?

Э. – Сколько еще придется его так держать? (Они пробуют его отпустить, снова держат его, видя, что он вот-вот упадет.) Мы не кариатиды.

В. – Вы говорили, что раньше у вас было хорошее зрение, если я правильно вас понял?

П. – Да, оно было очень хорошим.

Молчание.

Э. – (раздраженно) Дальше! Дальше!

В. – Оставь его в покое. Разве ты не видишь, что он вспоминает о своем счастье. (Пауза.) Memoria praeteritorum bonorum[1]– это должно быть тяжело.

П. – Да, очень хорошее.

В. – И с вами что случилось внезапно?

П. – Очень хорошее.

В. – Я спрашиваю, это случилось с вами внезапно?

П. – В один прекрасный день я проснулся слепым как крот. (Пауза.) Иногда я себя спрашиваю, не сплю ли я все еще.

В. – Когда это?

П. – Не знаю.

В. – Но не раньше чем вчера…

П. – Не расспрашивайте меня. Слепые не ощущают время. (Пауза.)

В. – А! Я был уверен в обратном.

Э. – Я ухожу.

П. – Где мы?

В. – Не знаю.

П. – Может, мы в так называемом Ла Планше?

В. – Не знаю.

П. – На что это похоже?

В. – (оглядываясь) Я не могу описать. Это ни на что не похоже. Тут нет ничего. Тут одно дерево.

П. – Тогда это не Ла Планше.

Э. – (сгибаясь) Вот тебе и развлечение.

П. – Где мой слуга?

В. – Он здесь.

П. – Почему он не отвечает, когда я его зову?

В. – Не знаю. Похоже, он спит.

П. – А что произошло, на самом деле?

Э. – На самом деле!

В. – Вы оба упали.

П. – Посмотрите, может, он ранен?

В. – Но мы не можем вас бросить.

П. – Вам не нужно идти вдвоем.

В. – (Эстрагону.) Иди ты.