Майкл Джордан. Его Воздушество - Роланд Лазенби

Перед началом первого сезона Дага Коллинза в «Буллз» в клубе ощущалось серьезное общественное давление: публика ждала, что команда усилит свой состав, пригласив доступного снайпера вроде Эдди Джонсона из «Сакраменто» или большого и мощного игрока типа Джо Бэрри Кэрролла из «Голден Стэйт». Краузе предпочел подождать, что породило страхи в рядах болельщиков, опасавшихся, что в ростере не останется талантливых игроков. В предсезонном старте некоторые предрекали, что «Буллз» не сможет повторить свой прошлогодний результат и выиграть 30 матчей в регулярном сезоне.

Некоторые наблюдители сомневались, что «Буллз» сможет забивать достаточно, чтобы одерживать победы, но ответы на эти вопросы прозвучали уже в первый день сезона, который открывал матч против «Никс» на Мэдисон-сквер-гарден. В составе «Нью-Йорка» были свои «башни-близнецы» в лице Патрика Юинга и Билла Картрайта, и благодаря им к середине четвертой четверти «Никс» вела с преимуществом в пять очков. Во время тайм-аута Джордан посмотрел на Коллинза и произнес: «Тренер, я не дам проиграть ваш первый матч».

Он набрал 18 последних очков команды в этой игре, которые стали залогом победы 108: 103. Набранные им в матче 50 очков – новый рекорд по количеству набранных соперниками «Никс» в Мэдисон-сквер-гарден очков. Таким образом, Джордан превзошел Рика Бэрри и бывшего «быка» Куинтина Дэйли, деливших прежде рекорд в 44 очка.

«Я никогда в жизни не видел никого, подобного Майклу Джордану. Никогда в жизни. Никогда», – сказал Коллинз, обняв каждого из своих баскетболистов. После репортеры подслушали, как Джордан сказал своему отцу, что это болельщики «Никс» побудили его устроить такую феерию. «Так ты играл на публику, а не на команду?» – спросил у него отец, поддразнивая. «Я всегда играю на публику», – ответил он.

«Возбуждение, охватившее клуб после выигрыша первого матча сезона, послужило поворотной точкой, – говорил Райнсдорф, вспоминая прошлое. – В тот год все начало выстраиваться как надо, а Майкл играл просто невероятно». Чтобы конкретизировать: в этот год Джордан завоевал американский баскетбол. Его революция коснулась всего, от малого до великого. В профессиональный баскетбол он пришел в эпоху шорт а-ля Дэйзи Дьюк, коротких и облегающих, и быстро придумал кое-что получше, начав носить более удобные мешковатые шорты, специально сшитые таким образом, чтобы их длина превышала стандартную на 2,5 дюйма. Пройдет совсем немного времени, и игроки начнут выходить на паркет в длинных, доходящих до колен панталонах, и это модное нововведение от Майкла станет самым долгоиграющим из всех.

Вдобавок началось повальное увлечение его стилем игры и ставшими уже обыденными для него данками rock-a-baby. За всем этим воочию наблюдал новый ассистент тренера Джонни Бах. Баху, как и Тексу Уинтеру, было уже за 60, бывший военный, он много лет проработал тренером: последним местом его работы был клуб «Голден Стэйт Уорриорз», главным тренером которого он являлся до переезда в Чикаго. Бах был полон энтузиазма и жаждал помогать Коллинзу с Джорданом, но, как и Уинтер, Бах поначалу сдержанно вел себя с Майклом и не спешил сближаться с ним.

«Работа ассистентов тренеров, особенно опытных, предполагает, что периодически тебе придется выходить на первый план, а временами держаться подальше, и нужно знать, когда это делать, – вспоминал в 2012-м Бах. – В те дни я наблюдал за Майклом на расстоянии. Его игра была так хороша, что было трудно поверить в происходящее, в то, что он умел делать. Я всегда полагал, что лучшее, что можно сделать, – просто смотреть и быть готовым оказать любую помощь, какая была необходима».

В числе обязанностей Баха при Коллинзе было проведение углубленного изучения соперников с последующим изложением увиденного в их работе на командных собраниях. Тогда он впервые и установил связь с Джорданом. Рассуждая об игре, Бах умел «ввернуть нужную фразу» в свой рассказ, как говорил он сам. «Я использовал много военных терминов, так как в годы войны служил на флоте». Джордана незамедлительно привлек его диковинный язык и рассказы о Второй мировой войне, в ходе которой Бах потерял своего брата-близнеца – летчика, погибшего в бою. «Показалось, что это привлекло его внимание», – вспоминал Бах. Но помимо военных терминов в его арсенале также были безупречные костюмы и горящие глаза – это тоже притягивало Джордана, распаляя его воображение.

Пожилой ассистент тренера часто упоминал в своих речах адмирала Уильяма Холси по прозвищу Бык, который во время войны командовал соединениями флота в южной части Тихого океана, и использовал его фразы, чтобы во время матчей донести какие-то указания до впечатлительного Джордана. «Когда тайм-аут заканчивался, я шел рядом с Майклом и говорил: «Бога ради, Майкл, атакуй, атакуй, атакуй. Вот что говорил Холси, и вот что я повторяю тебе», – вспоминал Бах. – Я делал так, когда мне казалось, что он не атакует корзину. Я не так часто это говорил ему. Но он запоминал мои слова. Так, наверное, все и началось. Будучи ассистентом тренера, я не мог просить игрока начать какой-то розыгрыш, но в таких случаях просто говорил: «Что-то я не видел, чтобы ты делал то, что умеешь». В таких ситуациях я думал: «А почему бы просто не стимулировать его фразами в духе «Эй, Майкл, давай атакуй, атакуй!» Вот такими мелочами я занимался, и наши отношения с ним хорошо складывались благодаря им». В будущем Джордан начнет называть Баха своим персональным тренером, чей призыв идти в атаку будет звучать как мантра на протяжении всего сезона. В большем подбадривании молодая звезда, создававшая новую математику игры, и не нуждалась.

В 28 матчах сезона он будет набирать более 40 очков за игру. Шесть раз преодолеет отметку в 50 очков. В конце ноября и начале декабря он забивал больше 40 в девяти матчах подряд, шесть из которых пришлись на «турне» по западным городам и штатам. Позже он будет утверждать, что играл так исключительно по необходимости. «Когда я только пришел сюда, я должен был зажигать огонь в партнерах, раззадоривать их, – вспоминал он. – А потому приходилось демонстрировать много индивидуальной игры».

Прыжок

В NBA быстро распространилось мнение о том, что такая версия Джордана – нечто совершенно новое. Эдди Пинкни вспоминал, что его партнер по «Финиксу» Уолтер Дэвис тоже обратил на это внимание. «В моем понимании Майкл несколько идеализировал Уолтера, Дэвис был для него кумиром, – вспоминал Пинкни. – Точно одним из любимых игроков. В то время Уолтер был звездой». По мере приближения игры против «Буллз» Пинкни стал замечать, что Дэвис несколько оживился и начал готовиться к играм усерднее, чем обычно. «Для меня это было немного странным, потому что в то время Уолтер доминировал на своей позиции, – вспоминал Пинкни. – Он никогда по-настоящему не беспокоился и не переживал о том, что ему предстоит играть против кого-либо. Я этого не знал, но огромный контингент игроков летом приезжал в Северную Каролину играть и тренироваться».