Технологии Четвертой промышленной революции - Николас Дэвис

Потребуются также новые подходы к системам социальной защиты и к роли трансфертных платежей. Как показано на рис. 7, в большинстве стран трансфертные платежи, чаще всего представленные в виде правительственных расходов и социальных программ, играют важную роль в перераспределении рыночных доходов. Например, структурное неравенство в Швеции больше, чем в США, Сингапуре, Мексике и Турции, но после вычета налогов и трансфертных платежей коэффициент Джини становится меньше, чем во всех этих странах. Предлагаются разные варианты решения этой проблемы, например универсальный основной доход, средства из которого можно получать с помощью налога на роботов, – известно, что такой законопроект рассматривается в Сан-Франциско^{14}. Однако в отчете об инклюзивном росте^[2] и развитии в 2017 году (Inclusive Growth and Development Report 2017), представленном на Всемирном экономическом форуме, говорится, что правительства должны более основательно подходить к вопросу усиления инклюзивного роста: возможности для проведения внутренних структурных реформ выходят далеко за пределы налогов и трансфертных платежей^{15}.

Рисунок 7. Различная роль перераспределения в уменьшении неравенства

Источник: Всемирный экономический форум (2017)

Кроме потенциального влияния на экономическое неравенство, Четвертая промышленная революция может привести к серьезным негативным последствиям для целого ряда областей. Ниже перечислены некоторые из этих последствий, отмеченные экспертами в докладе о глобальных рисках и подробнее рассматриваемые в главах раздела 2:

• Технологии Четвертой промышленной революции могут открыть широкие возможности для создания оружия массового поражения, например биологического оружия на основе биотехнологий.

• Новые материалы, например полученные с помощью нанотехнологий, могут вредить окружающей среде или здоровью людей, и это может проявиться только при широком распространении этих материалов.

• Достижения в области экологически чистой энергии могут дестабилизировать геополитическое положение, подорвав экономику стран, зависящих от добычи ископаемых видов топлива.

• Попытки изменения климата посредством геоинжиниринга могут привести к неожиданным последствиям и нанести необратимый ущерб экосистеме.

• Достижения в области квантовых вычислений могут сделать бесполезными протоколы безопасности, используемые в Интернете.

• Широкое распространение ИИ, работающего по принципу «черного ящика», может сделать экономические системы более уязвимыми и нестабильными, скрыв механизмы подотчетности, необходимые для принятия решений, например, в конфликтных ситуациях.

• Достижения нейротехнологий могут скомпрометировать свободу выбора человека и открыть новые возможности для манипуляций, побуждающих людей переходить по ссылкам, покупать определенные товары или совершать другие поступки.

Управлять этими внешними последствиями будет невозможно, если мы продолжим полагаться на существующие модели управления – медленные и консервативные. Например, Федеральному управлению гражданской авиации США потребовалось восемь месяцев, чтобы предоставить компании Amazon «экспериментальное разрешение на полеты» для тестирования одной из моделей дронов. За это время модель устарела, а Amazon провела испытания в Канаде и Великобритании^{16}. Как говорится в главе 3 и в заключении, миру срочно нужны новые подходы к управлению, пересматривающие не только содержимое нормативных актов и стандартов, но и сами механизмы их создания.

Необходимо найти новые подходы к управлению технологиями, служащие общественным интересам, отвечающие нуждам человека и, в итоге, позволяющие нам почувствовать себя частью действительно глобальной цивилизации. Чтобы достичь этого, мы в первую очередь должны решить, какие потребности человека связаны с технологиями и как нам внедрять общечеловеческие ценности в новые технологии, меняющие мир. Этот важнейший вопрос мы рассмотрим в следующей главе.