Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии - Ник Бостром

В чем принципиальная разница между лошадьми и людьми? Суть в том, что у последних есть капитал. Эмпирически доказано, что долгосрочная доля капитала составляет примерно 30 процентов (хотя и подвержена резким краткосрочным колебаниям)^[401]. Это значит, что 30 процентов мирового дохода получено владельцами капитала в качестве ренты, а оставшиеся 70 процентов — работниками в виде заработной платы. Если мы отнесем ИИ к капиталу, тогда с изобретением машинного интеллекта, способного полностью заменить работников-людей, их зарплаты упадут до уровня расходов на содержание работников-машин, способных их заменить, причем расходов очень низких, гораздо ниже прожиточного уровня человека — если исходить из предположения о высокой эффективности машин. То есть доля дохода, приходящаяся на работников-людей, снизится практически до нуля. Но это означает, что на долю капитала будет приходиться почти 100 процентов мирового ВВП. Поскольку в результате взрывного развития искусственного интеллекта мировой ВВП взлетит до небес (из-за появления огромного количества новых машин, заменяющих людей, а также технологических инноваций и позднее — приобретения обширных территорий в результате колонизации космоса), также значительно увеличится совокупный доход от капитала. Если его владельцами останутся люди, совокупный доход человечества вырастет до астрономических масштабов, несмотря на тот факт, что в этом сценарии люди уже не будут получать доходы в виде зарплаты.

То есть человечество в целом может сказочно разбогатеть. Но как будет распределено это богатство? В первом приближении доход от капитала должен быть пропорционален величине самого капитала. Учитывая астрономический мультипликативный коэффициент, даже небольшой капитал на стадии, предшествующей переходу, раздуется в огромное состояние после него. Однако в современном мире у многих людей капитал отсутствует. Это касается не только тех, кто живет в бедности, но и некоторых обладателей высоких доходов или человеческого капитала, имеющих отрицательную величину чистого богатства — в частности, множества молодых представителей среднего класса, у которых нет материальных активов, зато имеются долги по кредитным картам или кредитам на обучение^[402]. Но если сбережения могут принести крайне высокие проценты, то нужно иметь хотя бы начальный капитал, на который они могут быть начислены^[403].

Тем не менее чрезвычайно богатыми могут стать даже те люди, у которых не было никакого состояния на началл переходного периода. Например, участники пенсионных программ, как государственных, так и частных, если средства этих программ хотя бы частично вложены в фондовый рынок^[404]. Те, кто в них не участвует, тоже разбогатеют благодаря филантропии новых богачей: из-за воистину астрономических масштабов нового Эльдорадо даже небольшая доля состояния, направленная на благотворительность, окажется очень большой суммой в абсолютном выражении.

Вполне возможно, что в переходный период останутся люди, которые все-таки будут получать вознаграждение за свой труд, хотя машины функционально превзойдут их во всех областях (а также станут дешевле, чем сотрудники-люди). Мы уже говорили, что могут сохраниться профессии, в которых люди как работники будут предпочтительнее по эстетическим, идеологическим, этическим, религиозным или иным не прагматичным мотивам. Вследствие резкого роста доходов у людей, оставшихся владельцами капитала, соответственно вырастет и спрос на таких работников. Новоиспеченные триллионеры и квадриллионеры смогут позволить себе заплатить щедрую премию за привилегию иметь продукты и услуги, произведенные «органической» рабочей силой — людьми. Здесь снова можно провести параллель с историей лошадей. После сокращения американской популяции лошадей к началу 1950-х годов до двух миллионов особей она начала быстро восстанавливаться и, по недавним статистическим данным, выросла до десяти миллионов голов^[405]. Этот рост обусловлен не спросом на лошадей в сельском хозяйстве или на транспорте, а скорее тем, что в результате экономического роста все больше американцев могут позволить себе следовать моде на владение лошадьми для удовольствия.

Еще одно важное отличие лошадей от людей, помимо наличия капитала у последних, состоит в том, что люди способны на политическую мобилизацию. Управляемые людьми правительства могут использовать фискальные полномочия государства для перераспределения частных прибылей или увеличения доходов за счет продажи привлекательных активов, принадлежащих государству, например земли, и использования этих средств на выплату пенсий своим гражданам. Повторим, что благодаря взрывному экономическому росту в переходный период и сразу после него благосостояние будет расти непомерно, и даже безработные окажутся довольно состоятельными людьми. Может так получиться, что какая-то отдельная страна получит возможность обеспечить достойный образ жизни каждому человеку на Земле, выделив на это долю своих доходов, не превышающую то, что сейчас многие страны тратят на благотворительность^[406].