Нация фастфуда - Эрик Шлоссер

Годами Плауэн находился на задворках истории, далеко от центра. Однако события, предвещавшие взлет и падение режимов, не миновали его. Одна за другой ведущие идеологии современной Европы – индустриализм, фашизм, коммунизм, консьюмеризм^[104] – прошли через Плауэн и оставили свои следы. Ни одна из них не добилась триумфальной победы и не получила сокрушительного поражения. Остатки всех идей по-прежнему не без сложностей, но сосуществуют, оставляя следы в неожиданных местах в виде граффити на стенах с массой нелестных высказываний. Еще ничего не устоялось, ничего не усвоено. Возможно все: плохое и хорошее. В сердце Фогтланда, скрытый от посторонних глаз, маленький Плауэн получил наказание, награду, был разорен и преображен огромной единой системой XX в., новой попыткой управлять человечеством по единым правилам. Плауэн стал полем битвы конкурирующих идеологий, с гордостью представляя ее в виде архитектурных символов: дымящейся трубы, свастики, серпа и молота и золотых арок.

Несколько столетий Плауэн был маленьким ремесленным городом, куда фермеры Фогтланда приезжали покупать и продавать товары. А затем в конце XIX в. местная ткацкая традиция дала начало текстильной промышленности. В период с 1890 по 1914 гг. население города почти утроилось^{588}, достигнув 118 тыс. к началу Первой мировой войны. Новые текстильные фабрики специализировались на кружевах и тканых изделиях, экспортируя большую часть товаров в США. Почти все вышитые салфетки, скатерти по всему американскому Среднему Западу были завезены из Плауэна, как и замысловатые кружевные изделия, украшавшие викторианские дома зажиточной буржуазии. На черно-белых довоенных открытках из Плауэна изображены здания в стиле ар-нуво и неоромантики, напоминавшие Париж, с элегантными кафе и парками, трамваями и дирижаблями в воздухе.

Жизнь в Плауэне утратила идиллический облик после поражения Германии. Когда викторианский мир и его ценности были разрушены, рынок кружев рухнул. Многие текстильные фабрики города были закрыты, тысячи людей оказались на улице. Социальные волнения, затем поглотившие и остальную Германию, начались в Плауэне. В 1920-х он занимал первое место по количеству миллионеров на душу населения – и по числу самоубийств^{589}. Здесь также был самый высокий уровень безработицы^{590}. На фоне несчастий процветал экстремизм. И Плауэн был первым городом за пределами Баварии, который вписал свою страницу в историю нацистской партии. В мае 1923 г. там родилось движение Гитлерюгенд, и в следующие годы маленький городок стал штаб-квартирой нацистской партии в Саксонии. Задолго до того, как нацисты захватили власть и начали террор, в Плауэне были убиты лидеры профсоюзов и левые. Гитлер несколько раз заезжал туда и был встречен жителями с большим энтузиазмом. Герман Геринг и Йозеф Геббельс тоже побывали тут – Плауэн стал мил сердцу нацистской верхушки. В ночь на 9 ноября 1938 г., в «хрустальную ночь»^[105], толпа с удовольствием разрушила единственную синагогу в городе: замечательное здание, построенное архитектором Баухауза^[106] Фритцем Ландауэром. Вскоре после этого Плауэн был официально признан Juden-frei – «свободным от евреев».

Почти весь период Второй мировой войны в Плауэне было тихо и спокойно. Он оставался оазисом обычной жизни и спасительной гаванью для тысяч немцев, бежавших от бомбежек. Многие пытались объяснить, почему Плауэн до поры оставался нетронутым, хотя другие города Саксонии были полностью разрушены. 19 сентября 1944 г. над городом впервые появились американские бомбардировщики. И вместо того чтобы прятаться в укрытии, люди стояли на улицах, с изумлением наблюдая, как бомбы падали на железнодорожную станцию и завод, где производились танки для немецкой армии. Несколько месяцев спустя Плауэн, наряду с Дрезденом, появился в «бомбардировочном списке» союзных войск.

10 апреля 1945 г., когда сотни британских «ланкастеров»^[107] показались в небе над городом, он был уже почти пуст. Жители больше не чувствовали себя защищенными, они уже знали, что недавно был полностью разрушен Дрезден. За один рейд королевские ВВС сбросили на Плауэн 2000 т бомб. Через 4 дня армия США вошла в город – вернее, в то, что осталось от него. Родина Гитлерюгенда, любимый город нацистской партии в Саксонии, всего за неделю до конца войны получил еще один «знак отличия»: на каждый квадратный метр Плауэна упало больше бомб, чем на все остальные города восточной Германии, почти в 3 раза больше, чем на Дрезден^{591}. В Дрездене побоище было страшнее, но в Плауэне были разрушены почти все строения. К концу войны 75 % города лежало в руинах^{592}.

Когда союзники поделили сферы влияния в Германии, несчастья Плауэна продолжились. Американские войска покинули город, но вошли советские. Плауэну «повезло» стать частью коммунистической Германской Демократической Республики (ГДР). Новая граница с Западной Германией проходила всего в 15 км от города. И он оказался под гнетом коммунистического режима. Потеряв треть населения^{593}, в глухом уголке ГДР, он не получал особого внимания от руководства Коммунистической партии Восточного Берлина. Большая часть Плауэна восстановлена не была; места, где раньше стояли богатые дома, занимали пустые автостоянки. Из-за выбросов одной из нескольких успешных фабрик – фабрики по производству синтетической шерсти – в городе был самый высокий уровень загрязнения воздуха в Восточной Германии. По мнению историка Джона Коннелли, загрязненный воздух стал причиной «необычно низкого уровня жизни, даже по меркам демократической Германии»^{594}.