БезУмно занят. Как выбраться из водоворота бесконечных дел - Тони Крэбб

Гораздо лучше работает «переоценка». В ходе нее мы даем событию, своим мыслям и переживаниям другую интерпретацию – как заключенные концлагеря, умудрявшиеся в своем чудовищном положении находить толику свободы и счастья. Мы испытываем страх и беспокойство не из-за самой ситуации, а из-за того, как мы ее воспринимаем. Измените восприятие – и ваши эмоции тоже изменятся.

Когда Гросс исследовал мозговую активность испытуемых, он заметил, что у тех, кто пытался сдержать эмоции, значительно усиливалась деятельность лимбической системы, у тех же, кто проводил переоценку (реагировал естественно), эта деятельность была ослаблена – словно переведя опыт в эмоции, их мозг перестал «видеть» угрозу и внутренний Шимпанзе угомонился^{161}. Кроме того, у тех, кто вел себя естественно, была активизирована вентролатеральная область префронтального отдела коры головного мозга – та часть, которую принято считать его тормозной системой. Это позволило предположить, что переоценка сбавляет накал наших эмоций. Гросс пошел дальше – он собрал данные сотен разных людей и разделил их на две группы в зависимости от того, что для них более характерно: подавлять свои эмоции или переоценивать с их помощью полученный опыт. Затем он протестировал их на уровень оптимизма и удовлетворения жизнью, чувство контроля над происходящим и качество взаимоотношений с другими людьми. Показатели испытуемых, способных на переоценку, оказались выше по всем статьям – эти люди были ближе к процветанию.

Переоценка – это когнитивное усилие, и предпринимать его в современном мире, перенасыщенном новизной, неуверенностью, конкуренцией и завышенными ожиданиями (всем тем, что наш внутренний Шимпанзе воспринимает как угрозу), совершенно необходимо. Если мы не сможем контролировать свое состояние путем переоценок, мы будем испытывать постоянный стресс и беспокойство. Как Кевин Окснер, глава кафедры социально-когнитивной нейробиологии Колумбийского университета, выразился в беседе с Дэвидом Роком: «Если наши эмоциональные реакции в первую очередь проистекают из наших интерпретаций, из нашей переоценки мира и мы можем влиять на эту переоценку, мы обязаны это делать. И не делать это, в некотором смысле, просто безответственно»^{162}.

Переинтерпретация

Один из самых очевидных способов переоценки – дать иную интерпретацию либо своим внутренним переживаниям, либо их внешним проявлениям, то есть своему поведению. Когда я впервые начал выступать на публике, выяснилось, что я ужасно этого боюсь. У меня крутило живот и пересыхало во рту, а сердце билось так сильно, что чувствовал пульсацию в шее. А главное, под напором этих эмоций я начинал мямлить, глотать слова, торопиться – и, понятное дело, публика была от меня не в восторге. Но я был полон желания научиться доносить свои идеи до широкой аудитории, и, значит, мне нужно было найти какое-то решение. В то время я также хотел казаться адреналинозависимым смельчаком: занимался серфингом, слушал гранж и летал на параплане. Моя козлиная бороденка и длинные волосы не сильно скрывали тот факт, что все это не более чем имидж, но тогда этот имидж имел для меня большое значение. И именно стремление соответствовать ему в корне изменило мои взаимоотношения с публичными речами. Уже не помню, как эта идея пришла мне в голову, но в какой-то момент, чувствуя нарастающее напряжение, я стал говорить себе: «Ух ты! Чтобы испытать такие эмоции, мне надо было бы выпрыгнуть из самолета! А тут все то же самое, да еще и бесплатно – класс!» Проблема ушла, как по мановению волшебной палочки. Я переинтерпретировал свою нервозность и получил вместо нее то, к чему стремился, – адреналин и приключение.

Думаю, переинтерпретация – самая мощная техника переоценки. Все мы попадали в ситуацию из такого разряда: только что тебя кто-то ужасно обидел или разозлил, но буквально через минуту ты узнал, что этот человек на днях похоронил маму, – и весь ваш инцидент вдруг предстал у тебя перед глазами в совершенно ином свете. Сама ситуация от этого не меняется, и слова, произнесенные этим человеком в твой адрес, остаются все такими же грубыми, но почему-то они уже не так тебя цепляют.

Научившись переинтерпретировать свои переживания, вы не только обуздаете панику, которую вызывает у вас список из 171 непрочитанного письма, но и поможете другим людям переоценить ваше поведение. Помню, некоторое время назад у меня был один клиент, которого страшно раздражало то, что я не сразу отвечаю на его письма. Я объяснил ему, что проверяю почту только один раз в день, чтобы она не отнимала у меня время, предназначенное для более важных вещей. Узнав это, он не только успокоился, но даже вдохновился моим примером.

Увеличиваем дистанцию

У вас бывали такие моменты, когда хочется закричать, заплакать, пнуть стену и спрятаться в дальнем темном углу… одновременно? Несколько месяцев назад я оказался ровно в таком состоянии. Дела громоздились кипами, дедлайны подбирались все ближе, и ко всему прочему у меня возникла проблема, которую нужно было срочно решать, а на следующий день было запланировано важное мероприятие, из-за которого я дико волновался. Мне требовалось больше времени. Но взять его было неоткуда. Катастрофа!

В какой-то безумной суматохе я пытался управиться со всеми своими делами сразу, но как будто просто топтался на месте – никакого прогресса. К счастью, мне нужно было сесть на самолет, поэтому пришлось силой оттащить себя от стола и отправиться в 65-минутное путешествие до аэропорта. В тот момент я бы ни за что не согласился добровольно дать себе передышку. Я был по горло завален работой, мой Шимпанзе скакал с места на место, не давая мне думать, не давая сосредоточиться – и не давая понять, насколько тупо я себя веду. Мой вынужденный перерыв сотворил чудо. Поездка до аэропорта позволила мне увеличить дистанцию между собой и своим рабочим столом, мое внимание расширилось, и я смог увидеть картину целиком. Необходимость вести машину – то есть выполнять не сильно затратную для сознания работу – притупила мое беспокойство. Ор Шимпанзе уже не казался таким оглушительным. Я смог яснее представить себе круг своих первостепенных задач. Я смог поразмышлять. К моменту, когда я приехал в аэропорт, я не только успокоил своего внутреннего Шимпанзе, но и разработал план. Я был готов приступить к осмысленной, целенаправленной деятельности.

Когда мы оказываемся в такой ситуации, первое, что приходит нам в голову, – забуриться в дела и работать-работать-работать. А вот две истины, которые помогли бы спасти положение, вряд ли хоть на секунду промелькнут в нашем сознании. Но все же постарайтесь запомнить: нервы – худший советчик в ситуациях, требующих грамотного распределения сил и времени, а передышка (как бы вас ни пугала сама мысль о ней) – это то, что в такие моменты необходимо вашему мозгу как никогда.