Тольтекское искусство жизни и смерти - Барбара Эмрис

Было время в жизни этого мальчишки, когда он не был слишком обласкан вниманием своей семьи. Подростком он все еще жил с матерью в Тихуане, и Марии трудно было справляться с ним. Тогда вмешался Мигель и забрал его жить с собой и Саритой. Переезд в Калифорнию означал погружение в новую среду, знакомство с иной культурой. Нужно было по-настоящему учить язык и приспосабливаться к правилам, принятым в доме отца. Его отправили учиться в школу – вот в эту самую академию. Она не так далеко от дома, но давала ему возможность расцвести без излишней опеки. Насколько мог судить старик, идея оказалась удачной. У мальчика здесь были друзья, свои обязанности, родные не надоедали ему нравоучениями. Леонардо хорошо знал, что никто из близких не был настроен против парнишки, но тому невозможно в это поверить. Дети думают, что все взоры устремлены на них, что всем лишь бы покритиковать их. К сожалению, большинство людей действительно любят посплетничать и кого-нибудь осудить, но как объяснить мальчику, что суровее всех судит себя он сам?

Сейчас Лео сидел на скамье и отдыхал, игра продолжалась без него. В руке у него было полотенце, и он с отсутствующим видом вытирал голову. Волосы у него были рыжие, неправдоподобного оттенка, как у Марии, и это удивительным образом выделяло его среди других. Друзья звали его Rojo^[61], и было нетрудно заметить, что ему нравилось это отличие. Ему нравилось, что у него есть собственное видение, он с удовольствием жил в своем собственном мире. Придет время, размышлял старик, когда он больше всего на свете захочет свободы – самому совершать ошибки, терпеть неудачи или добиваться успеха без советов отца, без его покровительства, но пока еще он не созрел для самостоятельности. А сегодня, когда вокруг кричали друзья и, смягчая боль, капал теплый дождь, жизнь без папы была всего лишь опасением, тревожной мыслью, облаком, согласным повисеть над горизонтом.

Он знал, что отец при смерти, что над его собственным будущим нависла неизвестность, но рядом были его родные. Рядом была его бабушка, всегда сильная, всегда готовая утешить. С ними Майк, он сейчас совершал выбор, который необходимо совершить. Рядом брат Хосе, сторонящийся сплетен и шума. Хосе женился, и дом, в котором он жил с женой, стал вторым домом Лео. Там можно было укрыться от родных, задающих слишком много вопросов, на которые у него нет ответов.

У молодых людей никогда нет ответа, думал дон Леонардо. Сами они нечасто задают вопросы, не желая показаться невежественными, а ответов у них нет. Они хвастаются, демонстрируют презрение к взрослым – и при этом ничего не знают. Старику хотелось думать, что он-то в юности не был таким, но вряд ли это было правдой. Сам он подростком сбежал от семьи, собираясь создать новую, получше. Бежал он вслепую, на ходу строя тысячу глупых планов. Жизнь перехватывала его на каждом повороте, постоянно спасая от саморазрушения и тюрьмы. Жизнь спасла его от войны и от цепких когтей смерти. Жизнь подарила ему музыку, женщин, любовь. Жизнь подарила ему детей, а дети помогли ему лучше понять жизнь.

Дон Леонардо, отголосок старой истории, смотрел через футбольное поле на младшего сына дона Мигеля, и на душе у него было спокойно. Этот мальчик, носящий его имя, пройдет сквозь ждущие его трудности – так говорит жизнь. Он будет спотыкаться, потом благоденствовать, он все выдержит, подгоняемый попутным ветром созидания. Останется его отец в живых или нет, с этим парнем пребывает благословение. Удача коснулась его уже с первым вдохом, хотя, быть может, сам он с этим не согласится. Конечно, если он потеряет отца, то будет горевать. Может быть, он будет проклинать небеса и ночами засыпать в слезах, но даже давно умершему Леонардо ясно: мальчик благословлен.

Лео тем временем вернулся на поле, его рыжие волосы, мокрые от дождя, блестели. Из-под его ног летела грязь, обрызгивая его от лодыжек до ушей, он кричал товарищам по команде, требуя удара по мячу. Правильно, думал старик, кивая. Награда – это внимание. Куда сейчас направлено твое внимание? Куда оно переместится, если твоя жизнь вдруг изменится? Сосредоточишь ли ты его на жестокой несправедливости или отдашь его благодарности? Да, благодарности – за те многочисленные богатства, что дает тебе существование, за любовь, которую тебе дарят так щедро и без всяких условий. То, как ты откликаешься на внезапные перемены в жизни, имеет огромное значение и в конечном счете превращает своевольного мальчика в благочестивого мужа.

Дон Леонардо встал и стряхнул капли дождя со своего костюма кремового цвета, довольный тем, что побыл здесь. Конечно, жизнь человеческая определяется не одними только воспоминаниями. В настоящем всегда присутствуют возможности и тот медленный процесс, посредством которого они просачиваются и воплощаются в жизнь. Всегда есть любовь, семена которой можно посеять очень быстро, чтобы потом растить ее целую жизнь. И каждый, освободившись от ограничений детства, волен взращивать любовь в себе так, чтобы плоды ее были видны миру.

Дон Леонардо, своевольный сын своевольного отца, сошел с трибуны стадиона и неторопливо пошел с поля к желтому вечернему зареву, возвращаясь в пространство памяти, где находилась его дочь.

* * *

Мать Сарита удобно устроилась на упавшем дереве. Она любовалась кружевным покровом тумана, изящно наброшенным на холмы, наконец-то снова радуясь теплу солнца и чувствуя облегчение от того, что ногами можно опереться на землю. Путешествие ослабило ее, она могла вот-вот заболеть. Уж слишком она старалась, подчинив себя странному честолюбивому замыслу. Она дошла до самых дальних пределов рассудка, напугав близких и по ходу дела поставив под угрозу свою же цель. Да, она согласна, нужно отдохнуть, и ей это удастся. Ее снова заботливо уложили в постель, и ей снились мирные сны. Как будто желая удостовериться в том, что это действительно так, она огляделась и вдохнула влажный, прохладный воздух, довольная тем, что ей удалось вызвать в воображении такой безмятежный пейзаж.

Пока она парила в своих видениях, несколькими часами раньше заехал Хайме и застал ее все еще сидящей в большом кресле. Он осторожно разбудил ее и, прежде чем снова уйти, приготовил ей горячую ванну. Потом приходили другие родственники, но до ужина все ушли, чтобы она могла лечь пораньше. Пора было увидеть все в более ясном свете. Пора все взвесить и сделать на этот раз правильный выбор. Ее миссия должна увенчаться успехом.

Она не знала, почему очутилась здесь, в каньоне, заключенном между скалами, прорезанными вдоль и поперек первобытными пещерами, но рада была снова почувствовать себя самой собой. Место показалось ей знакомым: она вспомнила, как в юности отправлялась на целый день куда-нибудь на природу, грезя о магии и волшебстве там, где живут одни только звери. В те времена она много и далеко ходила пешком. Ей всегда нравилось быть на свежем воздухе, она любила солнце, луга, запах диких трав и летних цветов. Как хорошо было вместе с сестрами выкапывать целебные коренья, окунать пальцы ног в холодные журчащие ручьи! Они с сестрами устраивали пикники, ели хлеб с сыром, который несли с собой в потертых кожаных ранцах. Как здорово было лежать в ласковой летней траве, считать бабочек и болтать про мальчишек!