Кванты. Как волшебники от математики заработали миллиарды и чуть не обрушили фондовый рынок - Скотт Паттерсон

Поздно вечером в пятницу Эснесс написал отдельное письмо — в нем он указал на подражателей, пытающихся преуспеть за счет его достижений. «Наш процесс подбора акций для инвестирования и стратегии долгосрочного успеха совсем недавно сыграли злую шутку с нами и всеми, кто пытается использовать схожие методы, — написал он. — По нашему мнению, это произошло из-за того, что невероятный успех стратегии привлек к ней слишком много инвесторов».

Когда все эти подражатели бросились наутек, возник «делеверидж исторических масштабов».

Это был «черный лебедь». Такую ситуацию не предвидели ни сотрудники AQR, ни еще кто-либо из квантов.

Мэтью Ротман был истощен. Четверг и пятницу он провел, разъясняя ситуацию инвесторам, клиентам Lehman, перепуганным CEO компаний, чьи акции обрушились в процессе падения квантов («Что вы делаете с акциями? А зачем?»). Двое суток он почти не спал.

Он позвонил другу, жившему в долине Напа в часе езды от Сан-Франциско. «У меня есть безумная идея, — сказал он. — Ты не будешь против, если я приеду на выходные?» Ротман в эти дни посещал винодельни и расслаблялся. Это был один из последних дней, когда он мог позволить себе такую передышку. Следующая возможность представится нескоро.

После выходных Алан Бенсон пришел в офис Saba, чтобы пройтись по своим позициям, и столкнулся с Вайнштейном, который пытался разобраться в рыночном хаосе. Отдел алгоритмической торговли ценными бумагами фонда Saba потерял почти 200 миллионов долларов. Вайнштейн явно был сильно расстроен и велел Бенсону продавать и дальше. К моменту, когда Бенсон закончил, его позиции уменьшились вдвое.

В понедельник в Goldman Sachs состоялась телеконференция для обсуждения ситуации и вливания 3 миллиардов долларов в фонд GEO.

— События предыдущих дней были беспрецедентными и характеризовались огромной скоростью и интенсивностью движений на мировых рынках, — сказал Дэвид Виниар, CFO Goldman. — Мы несколько дней подряд становились свидетелями событий, отличающихся от средних на 25 стандартных отклонений.

Это был все тот же «инопланетный» язык, на котором кванты когда-то описывали Черный понедельник. Согласно моделям квантов, обвал августа 2007 года был настолько маловероятен, что вообще не мог случиться в истории человечества.

Для алгоритмических фондов обвал закончился, по крайней мере на время. Но это был всего лишь первый раунд коллапса, который поставит финансовую систему на колени.

На следующей неделе хаос на финансовых рынках усугубился. В мире всем управляло глобальное требование пополнения маржи, захватывая все новые территории.

Вечером в четверг 16 августа компания Countrywide Financial объявила, что ей нужно влить 11,5 миллиарда долларов в банковские кредитные линии. Это было знаком того, что на открытом рынке она не могла заработать. Приблизительно в то же время в Лондоне наступил срок выплаты по краткосрочным долговым распискам на 46 миллиардов долларов, которые пришлось перевести в новый долг. Обычно это происходит почти автоматически. Но в то утро никто ничего не покупал. К концу дня удалось продать лишь половину долга. Денежная сеть рассыпалась на глазах.

Иена все дорожала, взлетев в четверг в Нью-Йорке за считаные минуты на 2 %. В такой ситуации трейдер, выбравший неверную стратегию, может серьезно пострадать. Векселя тоже взмыли вверх, когда запаниковавшие инвесторы продолжили скупать самые ликвидные активы. Один из трейдеров назвал это «чрезвычайно жестоким ходом».

«Эти потрясения отражали^[141] наступление самых опасных дней для мировых рынков капитала — кровеносной системы мировой экономики — со времен кризиса 1997–1998 годов, который начался в Азии, перекинулся на Россию и Бразилию, а затем достиг и американского хедж-фонда Long-Term Capital Management», — говорилось в статье на первой странице Wall Street Journal.

Акционным инвесторам пришлось нелегко из-за безумных скачков, заставлявших индекс Доу-Джонса взлетать и падать на сотни пунктов за считаные секунды. Это сбивало с толку. Обвал, начавшийся с высокорисковой ипотеки и перекинувшийся на алгоритмические хедж-фонды, теперь был виден всем — включая Федеральный резерв.

В ту пятницу рано утром на рынках акций наблюдалось свободное падение. В какой-то момент, проанализировав фьючерсы, привязанные к индексу Доу-Джонса, можно было заключить, что рынок откроется более чем на 500 пунктов ниже предыдущего дня. Затем, около 8:00 по Нью-Йорку, Федеральный резерв снизил процентную ставку по так называемому дисконтному окну, через которое он дает напрямую ссуду банкам, до 5,75 % (раньше она составляла 6,25 %). Центральный банк надеялся, что, уменьшив ставку, он сможет мотивировать банки давать ссуду клиентам, которым бы раньше отказали.

Банки отказывали некоторым клиентам, например хедж-фондам, которые, по их мнению, держали большие портфели высокорисковой ипотеки. Существовал страх перед потенциальными держателями «вредных» активов. Федеральный резерв также заявил, что на следующем заседании в сентябре с большой вероятностью снизит ставку по федеральным фондам, взимаемую с банков за однодневные кредиты. Это был крайне необычный ход, и он сработал. Фьючерсы на акции пошли вверх, и рынки открылись с намного более высокими показателями.

На тот момент процесс делевериджа вроде бы остановился. Кванты заглянули в бездну. Если бы продажи продолжились — что, скорее всего, произошло бы, не вытащи Goldman Sachs свой фонд GEO, — результаты могли бы быть катастрофическими не только для квантов, но и для рядовых инвесторов, когда сброс распространился бы на другие секторы рынка. Коллапс ипотечного рынка запустил цепочку падений среди алгоритмических фондов, а убытки пострадавших фондов могли повлиять на другие классы активов. Началось бы стремительное падение, которое подвергло бы опасности всю мировую финансовую систему.

Хуже всего было то, что обвал показал скрытые связи внутри Денежной сети, о которых раньше никто и не подозревал. Коллапс на рынке высокорисковой ипотеки обусловил множество маржевых требований к хедж-фондам, что заставило их закрывать позиции по акциям. Фишки домино начали падать, задевая другие алгоритмические хедж-фонды и заставляя их тоже закрывать всевозможные позиции — от фьючерсных контрактов до опционов — на рынках по всему земному шару. Когда потерпела крах стратегия кэрри-трейд, активы, выигрывавшие от дешевой ликвидности, потеряли почву под ногами.

Получился зловещий замкнутый круг. Миллиарды долларов испарились за считаные дни. Круговорот продаж остановился, прежде чем был причинен непоправимый ущерб. Но никто не мог сказать, что впереди и не приведет ли система к новым убыткам.

Случившийся на той неделе сброс был настолько необычным, настолько неожиданным, что ученые из Renaissance Technologies дали ему отдельное имя: Августовский фактор. Он представлял собой полную противоположность стратегиям квантов. Это было Королевство кривых зеркал, где верх перепутан с низом, плохие активы растут, а хорошие падают, и все из-за массового делевериджа фондов с перекрывающими друг друга стратегиями. Это был совершенно новый фактор, с сильными статистическими свойствами, которые были не похожи на что-либо, случавшееся ранее. Многие надеялись, что такие события не повторятся.