Мафия ФИФА. Футбол вне закона - Томас Кистнер

Блейзер напоминает Блаттеру о том, что на последнем заседании исполкома, когда права на трансляцию обанкротившегося ISL было решено передать Кирху, он не принимал участия в голосовании, а выразил свое смущение. Практически каждый в правлении ФИФА знает о побочной деятельности некоторых коллег, будь то игорный бизнес или телевидение. Что опять-таки навевает мысли о крестном отце доне Вито Корлеоне. Он ведь тоже все сферы бизнеса распределял между членами семьи.

Об этом свидетельствует и послание Блаттеру южнокорейца Чона Монджуна. В это время он на стороне оппозиции, которая хочет сместить Блаттера. В 2002 году Чон жалуется на высказывание президента ФИФА, взятое из прессы: «Почему вы расспрашиваете меня о Блейзере и Уорнере? Почему не спросите о Чоне и его Hyundai?» Очевидно, Блаттер, когда это ему на пользу, обнаруживает четкое видение бизнеса внутри федерации, – ну, когда речь идет о противниках. Чон входит в правление ФИФА, Hyundai является одним из главных спонсоров федерации. Теперь Чон напоминает президенту, что после ухода Opel ФИФА искала спонсора и Hyundai пришла на выручку: «ФИФА попросила Hyundai о помощи, а не наоборот». Он заявляет, что «нравственная чистота является тем отличием между людьми, которые используют права на трансляции ради собственной выгоды и спонсорской поддержки Hyundai. Поскольку права на трансляцию принадлежат ФИФА, участие в этом деле членов исполнительного комитета ведет к столкновению интересов. […] Если у вас и впредь возникнут проблемы в различиях между поддержкой Hyundai и делами Джека Уорнера, без сомнений обращайтесь ко мне» {110}.

КОНКАКАФ Уорнера и Блейзера всегда была для ФИФА особым случаем, не только в финансовом отношении. В бесстыдстве Блейзер догоняет Блаттера, о чем свидетельствует, например, история борьбы за власть с Эдгардо Кодесалем. Мексиканец, арбитр КОНКАКАФ, в 2002 году хочет побороться с Уорнером за трон. Блейзер отклоняет кандидатуру Кодесаля, ссылаясь при этом на правила, которые запрещают оплачиваемым членам конфедерации занимать в ней выборные должности. Этот аргумент приводит Чак Блейзер, генеральный секретарь КОНКАКАФ, который, будучи казначеем, контролирует себя – сам. И постоянно отправляет президенту Уорнеру чеки КОНКАКАФ с пятизначными суммами для его бюро в Порт-оф-Спейне {111}.

Это брак по расчету. В то время как Уорнер посредством КФС управляет карибским электоратом, Блейзер находится в более тесной связи с патриархом ФИФА, нежели островитянин. Его героем является человек, который был уличен во взяточничестве и, вовремя подав в отставку, избежал изгнания из МОК. Блейзер говорит, что его футбольный идол хоть и не игрок, но «величественный символ изящества нашего спорта, доктор Жоао Авеланж» {112}. Его многое связывает с Блаттером, дочь последнего, Коринна, некоторое время даже жила в апартаментах Блейзера в «Трамп-тауэр» {113}. А дочь Блейзера, Мэрси, в свою очередь, какое-то время входила в состав комитета по правам ФИФА. Сын Джейсон – штатный врач федерации. Сейчас в комитет по правам входит уполномоченный адвокат Блейзера, Джон Коллинс, который является также главным советником Футбольного союза США. Адвокат из Чикаго самоотверженно защищал махинации Джека Уорнера с билетами на ЧМ-2006 в Германии. В досье Коллинс пытался «раскритиковать ошибочные заключения внешних аудиторов из Ernst & Young» {114}. Когда Блейзер заявляет о коррупции на внеочередном съезде КФС под началом Уорнера и бин Хаммама, он снова привлекает к делу своего друга Коллинса. Приводятся показания свидетелей и фотографии, после чего дело берет на себя частный детектив Луи Фри. В 2012 году Ротенберг раскрывает, что ЧМ-1994 в США стал возможным лишь благодаря поддержке ФИФА, чему содействовал также швейцарский банк. Такое заявление он делает в Дохе, будучи сотрудником катарской Службы спортивной безопасности IDCSS.

Помимо дородного футболиста из «Трамп-тауэр», именитых американцев в футбольном бизнесе не так уж и много. Адвокат Алан Ротенберг постоянно поддерживал тесную связь с Блаттером и правителями КОНКАКАФ, где сам был членом правления. Он был организатором ЧМ-1994 и долгое время стоял во главе Футбольного союза США.

Но есть и другие неприметные, но влиятельные друзья. Генри Киссинджер, например, человек на все случаи жизни. В 1999 году он даже пришел на помощь в Конгрессе США, когда там устроили головомойку олимпийскому боссу Самаранчу, вызванному в Вашингтон после коррупционных вакханалий МОК. Он замолвил доброе слово и подключил свои связи. Еще после кризиса ФИФА в 2002 году Блаттер назвал Киссинджера желательным помощником в преобразованиях. Но тот впоследствии лишь выступил оратором в 2003 году, когда Блаттер получил «Премию мира» американской организации под названием Международная ассоциация любительской атлетики. Вновь Блаттер призывает Киссинджера в 2011 году, когда после своего скандального переизбрания грезит о советах мудрейших: «Я думаю о таких людях, как Генри Киссинджер и Пласидо Доминго».

Апостолом мирового спорта ветеран американской политики стал после получения в 1973 году Нобелевской премии мира. Премия всех приводит в восторг, это Святой Грааль для спортивного функционера. Еще в девяностых лобби мирового спорта обеспечило громкую сенсацию в Осло, где заседает Нобелевский комитет. Спортивная братия повторно выдвигает Авеланжа на премию. Блаттер тоже частенько заговаривает о Нобелевской премии.

Но в политическом отношении Киссинджер, как показывают последующие изыскания и архивные находки, фигура противоречивая. Как и Луи Фри, Kissinger Associates Inc. консультирует концерны по вопросам рисков, безопасности и управления {115}. В спорте его прошлое тоже весьма смутно. Во время ЧМ-1978 в Аргентине, первом ЧМ Авеланжа в статусе президента ФИФА, генерал Хорхе Ведела принимал Киссинджера как представителя США, создавая впечатление официального визита. Киссинджер не стал возражать. В действительности он к тому времени давно был в отставке, а действующий президент Джимми Картер обвинял Аргентину в нарушении прав человека.

На тот момент турнир уже был извращен в том смысле, что матч соперников Аргентины по группе, сборной Бразилии, перенесли на более ранний срок. «Селесао»^[13] уверенно обыграли Польшу со счетом 3:1. Теперь хозяева знали, какой результат нужен им для выхода в следующий этап соревнований: победа как минимум 4:0 в матче против сборной Перу.

О том, что этот матч куплен, заявил бывший сенатор Дженаро Ледесма. По его словам, между двумя диктаторскими режимами было заключено соглашение. Ледесма сказал об этом судье Норберто Оярбиде в Буэнос-Айресе, который выдал ордер на арест бывшего диктатора Перу Франсиско Бермудеса. Тот в ходе межгосударственной операции «Кондор»^[14] отправил на казнь в Аргентину 13 перуанских оппозиционеров. В те суровые годы латиноамериканские диктаторы сообща преследовали своих противников. И Ледесма, профсоюзный деятель, сам был жертвой. Он говорит, что Ведела согласился принять заключенных лишь при условии, что Перу проиграет матч ЧМ Аргентине с необходимым количеством пропущенных мячей. Он заявил перед судом: «Ведела хотел выиграть ЧМ, чтобы подправить плохую репутацию Аргентины в мире» {116}.