Научные битвы за душу. Новейшие знания о мозге и вера в Бога - Марио Борегар

Ограниченность фактов позволяет предположить, что эти изменения – результат всего лишь столкновения лицом к лицу со смертью, а не приобретение околосмертного опыта, но когда пациенты с ОСО ведут себя альтруистично, это способствует распространению их мемов: «Я хороший человек, я уже не эгоист, поверьте мне. Я правда побывал на небесах». Желание согласиться с этим честным и славным малым помогает распространять мемы. А если тот, кто выжил и приобрел ОСО, действительно оказывает вам помощь, вы, возможно, примете мемы ОСО в ответ на его доброту. Так мемы ОСО распространяются, а вместе с ними и мысль, что люди, имевшие ОСО, ведут себя более альтруистично^[514].

Объяснение Блэкмор ничего не объясняет. Во-первых, простое столкновение лицом к лицу со смертью не вызывает таких перемен в жизни, как ОСО. Иначе почти все, кто пережил инфаркт, радикально меняли бы свою жизнь, а исследования показывают, что это не так. Что же касается остального, то Блэкмор просто утверждает, что человеческим разумом управляют «мемы» – гипотетические единицы мысли, которые воспроизводятся (см. главу 7), интеллектуальные эквиваленты «эгоистичных генов» Докинза. Это совершенно избыточная и не подлежащая проверке концепция. В отличие от нее, клиническая смерть, доказуемые объяснения и перемены в поведении после ОСО подлежат проверке.

Нейробиолог Джеффри Сейвер и врач Джон Рабин своей трактовкой этого вопроса наглядно иллюстрируют трудности материалистской позиции^[515]. Ссылаясь на ОСО сорвавшихся со скалы альпинистов, они верно выявляют общие ключевые факторы: «Несмотря на то что некоторые случаи ОСО вызывают тревогу или страх, большинство носит безмятежный и радостный характер и может вызвать глубокую и долговременную смену убеждений и ценностей». С целью объяснения этого опыта исследователи полагают, что «наиболее вероятно появление основополагающего и управляющего биологического механизма». Они утверждают, что ОСО может быть механизмом выживания, «вызванной эндорфином активностью лимбической системы или блокадой НДМА-рецеторов (N-метил-D-аспартат, возбуждающий нейротрансмиттер нервной системы млекопитающих) глютамата «мнимыми» эндогенными нейропротекторными молекулами, которые приглушают эксайтотоксичность глютамата в гипоксико-ишемической среде».