Расы Европы - Карлтон Стивенс Кун

Первоначальный тип западногерманских народов, мигрировавших из области устья Эльбы, хорошо представлен серией черепов из Ганновера, включающей 41 мужской череп^[426] (см. приложение I, кол. 42). Метрически они отличаются от датских черепов железного века тем, что они немного длиннее, немного шире и значительно выше. Их лбы шире, как и лицо, которое во многих случаях немного длиннее. Эти черепа отклоняются от обычного нордического типа центральноевропейского происхождения, с которым мы знакомы, по своей большей величине и грубости, и особенно по большей высоте свода.

Черепа англосаксов, завоевавших Англию в IV и V вв. н.э. ^[427](приложение I, кол. 43) почти тождественны этой ганноверской группе. Они принадлежат к той же самой категории, куда входят визиготские черепа из Испании, уже рассмотренные нами. К ним нужно добавить две серии древних фризов из северной Голландии^[428], идентичные им во всех отношениях. Черепа этих древних саксов, ганноверцев и фризов различаются по некоторому количеству черт от других уже изученных нами нордиков. Они больше, чем унетицкая группа и датчане, и на самом деле больше, чем любая другая серия индоевропейцев, встречавшаяся нам, за исключением норвежцев. У них нет низкого свода и покатого лба, частого у древних нордиков Дании, галлов и скифов. Их свод умеренно высокий, а черепной указатель находится на границе долихо– и мезоцефалии. По сравнению с другими нордиками, их лоб относительно прямой, надбровные дуги больше, мышечные отметки более четко выражены, черепная основа шире, лицо длиннее и немного шире.

Тип, представленный этими тремя группами и визиготами, видимо, является вариантом нордического типа, к которому принадлежали древние индоевропейцы. Он отличается по размерам, и кажется, что он приобрел это отличие в южной Скандинавии и Германии из-за смешения древнего местного населения, состоявшего из сочетания мегалитического и шнурового элементов, а также элементов борребю и чисто нордической датской группы железного века. Результирующий тип в некоторых отношениях приближается к береговому населению Норвегии, которое мы уже изучили, но даже близко не подходит к нему по размерам и гораздо меньше отклоняется от центральноевропейского нордического типа, чем эта норвежская группа.

Этому физическому типу сопутствует высокий рост – около 170 см, а также значительная плотность и грубость длинных костей. Телосложение было ясно плотнее и тяжелее, чем у уже изученных нордиков. За то, что для него была характерна светловолосость, свидетельствует пигментация современных жителей, а также многочисленные древние описания. Этот тип, будучи смесью центральноевропейских нордиков с древними элементами северо-западной Европы, не является истинно нордическим в том смысле, в котором этот термин употребляется в этой работе, и его обычное и единственное обозначение как нордического как в популярной речи, так и в научных работах является причиной большой части путаницы, господствующей в идентификации этого расового типа сегодня. Так как он обнаружен среди как западных, так и восточных германцев периода рассеяния, это по своей сути германский расовый тип. Аномальное языковое положение германских народов в общей индоевропейской семье имеет и расовое значение.

Одним из главных направлений этого движения с северо-западных берегов Германии было англосаксонское завоевание Британских островов^[429]. Оно началось к 250 г. н.э., когда саксы совершали налеты на южный и восточный берег Англии. Это был период общей неразберихи, так как в это же время ирландские пираты грабили побережье Уэльса. Римлянам приходилось обороняться от этой двойной угрозы, и, несмотря на их военные и морские меры предосторожности, эти налеты росли в объеме и частоте.

В 406–407 гг. н.э. произошли обширные завоевания германских народов: германцы пересекли Рейн и разграбили римские поселения в большей части Галлии. Это нарушило связь между Римом и Британией. Без контроля над Галлией не было надежды удержать Британию. Поэтому в 409 г. н.э. император Гонорий издал указ, предлагающий населению Британии в будущем полагаться только на себя. С этого момента саксы не получали сильного отпора и поселялись в стране в больших количествах. Так как они не были горожанами, они не занимали города, разграбленные ими, и городское население, возникшее при римлянах в Англии, сохраняло свою идентичность в течение столетия или больше до того, как города были покинуты или стали англизированными.

Самые ранние контакты саксов были рейдами в стиле викингов, в которых они не только грабили прибрежные поселения, но также и поднимались по рекам, основывая временные лагеря в верхних водах. Когда основной корпус саксов во главе с Седриком прошел из области Уош через Линкольншир до верхней долины Темзы, завоеватели обнаружили, что их опередили другие саксы, менее оседлые. Поэтому в изучении останков древних саксов необходимо различать смешанные сообщества, в которых пираты брали в жены местных женщин, и чисто саксонские поселения, в которых целые семьи и поселения эмигрировали в начале периода серьезного заселения.

Саксы в основном заняли пустые местности. Это произошло из-за того, что они привыкли к низменностям с глубокой, богатой почвой и на своей древней родине приобрели привычку обрабатывать ее глубокими плугами, запряженными восемью волами. Кельты, чье земледелие было более поверхностным по природе, предпочитали возвышенности, уже лишенные деревьев природой, и обрабатывали квадратные поля. Они оставались по большей части на территории, на которой селилось население бронзового века и неолита. Саксы, предпочитавшие как леса, так и низины, расчищали болота и долины рек от деревьев, осушали и обрабатывали их. Из-за этого фундаментального различия в методах земледелия два народа мало соприкасались в начале, и саксы и бритты занимали соприкасающиеся территории во многих частях Англии в течение нескольких столетий, пока общественное и политическое господство саксов не поглотило наконец язык и культуру прежних обитателей.

Англосаксонские скелеты, описанные выше, происходят из могил языческого периода от V до конца IX столетия. Черепа из этих могил^[430] резко контрастируют с предшествующими им кельтскими черепами железного века. В то время как лоб населения железного века крайне покат, лоб у англосаксонских черепов довольно крутой и высокий, и черепа, обладающие нижней челюстью, показывают, что англосаксонский тип имел глубокие челюсти, с большим расстоянием от линии нижних зубов до подбородка и с длинной, наклонной восходящей ветвью. У черепа в целом крутые стенки и округлый затылок и часто ламбдовидное уплощение^[431]. Надбровные дуги от умеренных до сильных. Носовые кости сильно изогнуты, часто со значительным переносьем. На выраженные мускулы указывают глубокие ямки и бороздки на длинных костях, которые толстые и тяжелые. По сравнению с населением железного века саксы были большетелыми, и их более значительный вес тела соотносится с большим размером мозговой коробки. Средний рост различных серий англосаксов варьируется от 167 до 172 см^[432], а общий средний рост равняется 170–171 см.

Хотя существовало различие между местностями, откуда пришли различные группы англосаксов, в сериях из Англии проявляется только небольшое региональное различие. Юты, поселившиеся в Кенте и пришедшие с Ютландского полуострова, кажутся более большелицыми, чем сами кельты, но на самом деле это различие невелико^[433]. Саксонская группа, изученная Морантом, принадлежит к тому же четко выделяемому типу (как мужчины, так и женщины), и спутать этот тип с формой железного века невозможно. Таким образом, они сохранили свою расовую идентичность по крайней мере до конца VIII столетия.