Лагуна. Как Аристотель придумал науку  - Арман Мари Леруа

Наука Аристотеля не количественная. Разумеется, ее нельзя назвать и исключительно качественной: Аристотель часто оперирует такими понятиями, как “большой и маленький”, “больше и меньше”, “по большей части”. Он рассматривает количественные соотношения: например производит довольно точные сравнения размеров тел разных животных. И все-таки Аристотель редко приводит цифры, а в современной науке без них нельзя. Однако описывая жизненный цикл птиц и млекопитающих, он это делает.

Из этих цифр даже можно составить таблицу. Сведения, которые он приводит, местами сомнительны, но довольно полны^[163]. Как и всегда, Аристотеля интересуют связи и закономерности. Паутина связей, которую он плетет, широка, но основные рассматриваемые им признаки таковы: размер тела во взрослом возрасте, срок жизни, срок беременности, степень “совершенства” плода, размер помета или число яиц в кладке, размер новорожденного. Часть выявленных им закономерностей довольно очевидна: чем больше срок вынашивания плода, тем совершеннее рождается потомство (как в случае выводковых птиц). Другие закономерности кажутся контринтуитивными. Можно ожидать, говорит Аристотель, что у крупных животных число детенышей в помете больше, чем у мелких, но все наоборот. Лошади и слоны вынашивают за один раз лишь одного детеныша. Очевидно, Аристотель считает, что найденные им закономерности обладают предсказательной силой. “Об их жизни рассказывают басни, будто они долговечны, – сообщает Аристотель, – но в самих баснях нет ничего определенного, а кроме того, и беременность и рост телят происходят не так, как у животных долговечных”. Если принять, что продолжительность жизни и сроки беременности положительно коррелируют, то при условии, что олени живут долго (а это довольно сложно проверить), срок вынашивания плода должен быть большим – а это не так^[164].

Аристотеля интересуют не всякие связи – он ищет причинно-следственные. Любая связь может оказаться, пользуясь его терминами, “случайной”, и тогда искать ей объяснения не нужно, в отличие от связи “необходимой”. Например, Аристотель заметил, что обратная зависимость размера тела взрослого животного и количество детенышей в помете затрагивает еще и морфологию стопы. Непарнокопытные животные, как правило, довольно крупные и приносят одного детеныша за раз. Парнокопытные обычно имеют средние размеры и рожают нескольких детенышей. Многопалые животные в целом мельче и имеют большой помет. Можно предположить, что главную роль играет количество пальцев, но это не так – имеет значение лишь размер тела. “Известно, что хотя слон и самое крупное животное, у него много пальцев; верблюд, второй по величине, парнокопытен”, – значит, зависимости между морфологией стопы и размером тела нет. Кроме того, “правило, что крупные животные имеют малочисленное потомство, а мелкие – многочисленное, распространяется не только на обитателей суши, но и на тех, кто летает и плавает, по тем же причинам. Большие растения тоже не приносят много плодов”. Таким образом, Аристотель не только понимает опасность смешения переменных, но и знает, как этого избежать: искать одну и ту же закономерность у животных из совершенно разных групп^[165]. Подобным образом он делает заключение, что положительная корреляция срока беременности и продолжительности жизни у живородящих четвероногих млекопитающих (например, оленей) не является причинно-следственной связью. Здесь он хотя бы не переходит сразу от обозначения связи к ее объяснению, а рассматривает различия причинно-следственных отношений и корреляций^[166].

Для объяснения связей в сети свойств живых организмов Аристотель пользуется всеми известными ему методами. Рассматривая связь между размером помета и размером во взрослом состоянии, он обращается к “телесной экономике”. В данной ситуации она применима, поскольку плодовитость зависит от образования семени, а это самый концентрированный и, значит, самый ценный питательный продукт. Излияние семени иссушает тело. Поэтому (по Аристотелю) мужчины бывают измождены после секса, толстые люди бесплодны, а кастрированные животные и мулы велики и свирепы. По той же причине крупные животные обычно приносят малочисленное потомство, а плодовитые, как правило, сами небольших размеров. (Адрианская птица^[167], как говорят, – сверхплодовитый карлик.) Может, секс и приятен, а размножение необходимо, но через половые органы утекает жизненная сила и энергия для роста.

Поэтому животным приходится выбирать, обзаводиться потомством или заниматься чем-либо другим. Аристотель-орнитолог знает, что некоторые птицы (куропатки) ежегодно делают одну кладку с большим количеством яиц, другие (голуби) – много кладок, в которых мало яиц, а третьи (хищные птицы) – единственную кладку с одним или двумя яйцами. Чтобы объяснить эти различия, он представляет сеть распределения ресурсов, включающую такие параметры, как крылья, ноги, размер тела, плодовитость и некоторые другие. Птица может “сделать вклад” в несколько параметров, но не во все, поскольку ресурсы ограничены.