Нация фастфуда - Эрик Шлоссер

В 1987 г. на слушании о переработке мяса в Конгрессе Роберт Питерсон, генеральный директор IBP, под присягой отрицал^{468}, что компания ведет два комплекта документов, и назвал статистику IBP «лучшей из лучших»^{469}. Позже следователи Конгресса нашли оба комплекта и выяснили, что статистика травм на комбинате в Дакота-Сити превышает средние показатели по отрасли почти на 30 %^{470}. Следователи также обнаружили, что данные изменяли и на мясокомбинате в Эмпории^{471}. Другую ведущую мясоперерабатывающую компанию, John Morell, тоже уличили во лжи о травмах на комбинате в Сиу-Фоллс^{472}. Расследование Конгресса установило, что эти компании не сообщали о «таких серьезных травмах, как переломы^{473}, сотрясения, глубокие порезы, грыжи, для лечения которых иногда требовались госпитализация, операции и даже ампутации».

Конгрессмен Том Лантос, чье подразделение проводило расследование, назвал IBP «одной из самых безответственных и жестоких корпораций в Америке»^{474}. Чиновник из Министерства труда назвал поведение компании «худшим примером сокрытия травм и болезней рабочих в 16-летней истории Управления охраны труда»^{475}. Однако Роберта Питерсона так и не обвинили в лжесвидетельстве за его заведомо ложные показания перед Конгрессом. По уверениям следователей, им было бы сложно доказать, что Питерсон врал «умышленно»^{476}. В 1987 г. IBP была оштрафована на 2,6 млн долл.^{477} за сокрытие истинного количества травм, а потом еще раз на 3,1 млн долл.^{478} за высокий уровень травм на фабрике в Дакота-Сити. После того как компания представила новую программу безопасности, штрафы были уменьшены до 975 тыс. долл.^{479} По тем временам сумма немалая, но она составляла примерно 0,01 % ежегодной прибыли IBP^{480}.

Через 3 года после того, как компанию IBP оштрафовали, рабочий по имени Кевин Уилсон травмировал спину на мясокомбинате в Каунсил-Блафс^{481}. Уилсон пришел в кабинет к Диане Арндт, медсестре комбината, которая отправила его к врачу, выбранному компанией. Доктор заявил, что травма неопасна, и сказал, что рабочий может продолжать трудиться на комбинате. Но Уилсон решил выслушать еще одно мнение. Другой доктор сказал, что у него повреждение диска позвоночника и потребуется время, чтобы прийти в себя и вернуться на работу.

Когда Уилсон перестал ходить на дневные дежурства, служба безопасности корпорации начала вести наблюдение за его домом. Через 11 дней новый доктор Уилсона сообщил IBP, что Уилсону нужна операция. Тогда медсестра Диана Арндт позвонила ему и сообщила, что у компании есть видеозапись, как Уилсон делает тяжелые работы по дому. Доктор почувствовал себя обманутым, встретился с Уилсоном, обвинил его во лжи, отказался проводить лечение и велел ему вернуться на работу. Уверенный, что никакой видеозаписи нет и в IBP сфабриковали эту историю, Кевин Уилсон предъявил компании иск за клевету.

В итоге тяжба дошла до Верховного суда Айовы. Он практически не привлек внимание прессы и поддержал решение нижней инстанции о назначении Уилсону компенсации в размере 2 млн долл., а также отметил неэтичное поведение IBP. Суд решил, что серьезные травмы, возникающие на заводе IBP, должны регистрироваться каждый день, чтобы компания не могла сообщать Управлению охраны труда о «потерянных рабочих днях». Некоторые люди были вынуждены выходить на работу сразу после операции или на следующий день после ампутации. Как было отмечено в заявлении Верховного суда: «Руководство IBP прекрасно знало обо всем и поощряло такую практику». Медсестры компании регулярно вводили ложную информацию в компьютерную базу, квалифицируя травмы так, чтобы они не могли попасть в отчеты для Управления охраны труда. Несговорчивых рабочих, которые получали травмы, назначали на «переработку животного сырья, где они должны были дышать отвратительными испарениями, пока кипятили свиные обрезки и выпаривали кровь». По свидетельствам, представленным в суде, медсестра Диана Арндт плохо относилась к рабочим, которые нуждались в лечении. Многие медсестры IBP называли их «идиотами» и «ничтожествами»^{482} и сообщали врачам, что «эти парни просто распускают нюни» и «они просто симулянты». Позже Диана призналась Уилсону, что ему действительно нужна была операция. Верховный суд Айовы признал, что нарушения со стороны медиков были отчасти продиктованы материальной заинтересованностью персонала, который получал премии и награды, когда количество пропущенных дежурств оставалось низким. Эта программа уклончиво называлась «наградой за безопасность».

Отношение IBP к безопасности рабочих трудно назвать уникальным для индустрии, если судить по показаниям Эдварда Мерфи в Конгрессе в 1992 г. Мерфи работал директором по безопасности на мясокомбинате Monfort в Гранд-Айленде. После того как в 1991 г. там были убиты двое рабочих, его уволили. Мерфи заявил, что он годами сражался с компанией за безопасность и та несправедливо сделала его «козлом отпущения» за собственную незаконную деятельность. Позже компания заплатила ему некоторую сумму, размер которой не разглашается^{483}, чтобы урегулировать гражданский иск за необоснованное увольнение.