MOBY. Саундтрек моей жизни - Моби

Мир двигался слишком быстро, в автомобиле было слишком жарко, а я слишком болел.

Больше никаких звонков не было, и я проспал весь день. Вечером я на пять минут вышел погулять с Уолнат, потом рухнул обратно на матрас.

На следующий день я проснулся от жары; Сара уже ушла на работу. Я даже не помнил, как она вернулась вчера вечером; я был без сознания из-за болезни, которая меня убивала.

– Привет, Уолнат, – сказал я, заходя на кухню. Уолнат лежала на полу. – Уолнат, с тобой все хорошо?

Она посмотрела на меня и завиляла хвостом, но не встала. Я принес своей собаке ее любимую игрушку, зеленого плюшевого осьминога. Она, не обратив на него никакого внимания, закрыла глаза.

– Ладно, Уолнат, мне надо одеваться и идти. Я вернусь.

Я зашел в душ. Горячая вода на разгоряченной коже казалась раскаленной, а холодная обжигала. Я оперся о стенку душевой кабинки и закрыл глаза. Но передо мной забрезжил луч надежды: главный звукоинженер «Вестерн-Янг» сделает мастеринг моего альбома. Он возьмет мои кое-как сведенные записи и превратит их в нечто потрясающее. Я был в этом уверен. Он спасет мои записи и заодно меня. Может быть, он даже поможет мне набраться смелости и разорвать отношения, в которых не осталось ни грамма любви.

Я вытерся, оделся и сел на матрас, пытаясь набраться сил.

– Уолнат, ты в порядке? – позвал я. Она медленно подошла к матрасу и посмотрела на меня. Я поднял ее и положил на матрас, и она закрыла глаза.

– Я вернусь через несколько часов, Уолнат, – сказал я.

Я сел в такси, выглянул в окно, когда машина пришла в движение, и меня едва не вырвало. Мир двигался слишком быстро, в автомобиле было слишком жарко, а я слишком болел. Август – самый жестокий месяц в Нью-Йорке, он дышит на тебя тяжелым, зловонным воздухом.

Когда я добрался до студии в центре города, секретарша сказала мне:

– Входите, звукоинженер скоро придет.

Я сел в дальней части студии на большой черный кожаный диван, разглядывая платиновые диски на стенах.

– Эй! Привет! Ты Моби?

Я открыл глаза. Невысокий, худой человек с дикими глазами и длинными тонкими волосами стоял передо мной и улыбался как маньяк.

– Привет, ты звукоинженер? – спросил я.

– Да! Слушай, хочешь кофе? Чаю? Пива? Хочешь чего-нибудь? Я тебе все принесу. Моби! У тебя пленки с собой? Я все очень клево сделаю! Будет качать!

Я не понимал, почему он говорит так много, так громко и так быстро.

– Можно воды немного? – спросил я.

Он подпрыгнул и выбежал из комнаты.

– Сейчас принесу воды!

Вернулся он только минут через пять.

– Вот тебе вода! – сказал он, утирая нос.

О. Вот теперь я все понял: он под коксом. Я был наивным трезвенником, но даже я знал, что когда у кого-то язык ворочается со скоростью миля в минуту, а потом он убегает и, вернувшись через пять минут, утирает нос, это значит, что он нюхает кокаин.

– Так, давай сделаем это! Сейчас будет колбасить!

– Ну, некоторые песни танцевальные, – тихо сказал я с черного кожаного дивана. – Но там есть немало и тихих вещей.

Мой собеседник меня даже не услышал – он настраивал оборудование и напевал что-то про себя.

– Моби, тебе нравится тусить? – спросил он.

– Нет, спасибо, я трезвенник.

Ничего не ответив, он вернулся обратно к настройке оборудования.

– Так, с чего начнем? Давай работать! Я весь на взводе, Моби, а ты на взводе? – закричал он.

Я не был на взводе. Мне казалось, что я все глубже и глубже погружаюсь в диван.

– Я взволнован, – слабым голосом ответил я. – Спасибо, что нашел время заняться мастерингом моей пластинки.