Нецензурные заметки Евгения Сивкова о российском консалтинге - Евгений Сивков

Странную эволюцию зачастую претерпевает смысл некоторых слов. Сегодня, например, широко применяется слово «фискал» в значении «сотрудник налоговых органов». Хотя кое-кто ещё помнит несколько устаревший аспект этого слова – доносчик. И уж совсем не многие имеют представление о первоначальном значении термина. Происходит он от латинского слова «фиск», так в древнем Риме называлась императорская казна (отсюда – фискальные, то есть налоговые органы, ведь они пополняют государственную казну). А фискалами назывались доносчики, но не обычные «стукачи», а только те из них, которые передавали компетентным органам сведения о лицах, уклоняющихся от уплаты налогов.

Кажется, сегодня старинный буквальный смысл слова «фискал» вновь становится актуальным.

Власти Кемеровской области в прошлом году приняли региональный закон, который позволяет выплачивать денежное вознаграждение этим самым буквальным фискалам. Размер такого вознаграждения составляет 10 % от размера суммы, поступившей в областной бюджет в результате доначисления соответствующих налогов.

Будет ли сибирский опыт перениматься в прочих субъектах Российской Федерации? Пока сказать сложно. По мнению наблюдателей, закон получился достаточно сырой. А потому имеются некоторые сомнения, будет ли он работать так, как хотели его авторы.

Плавный недостаток – слишком большое количество дополнительных условий для выплаты фискалу вознаграждения. Во-первых, достоверность представленной информации должна быть подтверждена в административном (налоговым органом) или судебном порядке. Во-вторых, необходим факт доначисления налогов. И, в-третьих, доначисленные таким образом средства должны поступить в региональный бюджет.

При этом информатор должен представить информацию именно налоговым органам, а не полиции, которая не имеет права выплачивать таким информаторам вознаграждение.

Специалисты считают, что для того, чтобы закон заработал на полную мощь, необходимо изменить основания и порядок вознаграждения информаторов. Например, налоговым органам стоило бы создать для этого специальный фонд.

Кое-кто утверждает, что включению подобных механизмов мешает русский менталитет, который предполагает крайне отрицательно отношение к доносчикам с одной стороны и весьма снисходительное отношение к налоговым правонарушителям – с другой.

Мне кажется, что эти ментальные барьеры могут быть преодолены достаточно быстро, если общественность убедится: информаторы-фискалы имеют реальную возможность крупно заработать. Ведь в тех же США были случаи выплаты налоговым информаторам вознаграждения свыше 100 млн. долларов (максимальный процент вознаграждения там составляет 30 %). А если учесть тот факт, что донос в налоговую можно использовать как инструмент мести, то в условиях многочисленных нарушений в сфере выплаты зарплаты в России можно ожидать, что механизм всё-таки заработает.

Зачастую единственным сдерживающим фактором, который удерживает обиженного сотрудника компании от доноса, является опасность ответных действий со стороны работодателя, узнавшего, кто его «сдал» налоговым органам. Насколько обоснованы такие опасения? Имеются ли у работодателя такие возможности?

Легальные способы вычислить фискала кемеровский закон не предоставляет. В отличие от зарубежных аналогов, сибирский закон не предъявляет к информатору дополнительных требований, по которым можно опознать сотрудника-фискала (например, в некоторых странах это – некий минимум получаемых доходов). Донос будет принят от любого сотрудника, даже от нескольких. В этом случае вознаграждение делится между ними. Так что работодатель может узнать имя информатора только на финальной стадии разбирательства (например, в суде, куда фискал будет вызван в качестве свидетеля) или применяя неформальные подходы к сотрудникам налоговых органов.

Пока практика применения кемеровского закона отсутствует. Но показателен сам факт его принятия. Возможно, когда другие регионы пойдут по стопам сибиряков, мы получим больше информации для размышления.

Следим за развитием ситуации.

22.01.2015