Правда и ложь о русской водке. АнтиПохлебкин - Борис Родионов

Я проштудировал документы, на которые ссылается В. В. Похлебкин (и не только их), и мог бы опровергать его доводы, а точнее, ловить его за руку буквально построчно. Но не буду. Это означало бы, что четырехстраничному эссе, а скорее, четырехстраничной сплетне уделяется слишком много внимания. Однако, если возникнет необходимость, я готов отвечать за каждое написанное мною слово.

Главное мое утверждение заключается в том, что В. В. Похлебкин сознательно рисует картину крайне примитивную, весьма доходчивую, но… диаметрально противоположную той, что была в реальности.

Как же все обстояло на самом деле, а не в «похлебкинском виртуале»? Начну с того, что у В. В. Похлебкина фигурируют некие «царская правительственная комиссия», «Комитет во главе с Д. И. Менделеевым», «служба надзора за качеством товаров Министерства финансов царской России», которые постоянно контролировали водочное производство империи путем всевозможных лабораторных анализов и при этом постоянно «удивлялись» низкому качеству смирновских водок. Правда, почему-то ничего не могли поделать с изворотливым заводчиком.

Не было, не было никаких «правительственных комиссий» и «службы надзора за качеством товаров», проверяющих «качество водок», и «Комитета во главе с Д. И. Менделеевым» тоже не было, как не было и никакого «государственного эталона качества на водку»! А было все совсем наоборот. Когда государство решило наладить собственное производство хлебного вина (по В. В. Похлебкину – водки), то сразу же возник вопрос: по какой же технологии его изготавливать? Ибо никакого «эталонного менделеевского состава» и в помине не существовало. Разобраться в этом было поручено тому самому Техническому комитету, который совершенно разумно начал с изучения продукции наиболее популярных производителей вина.

Кстати сказать, прочитав у В. В. Похлебкина, что «Когда в 1894 году начала осуществляться государственная монополия на водку и правительство поручило Комитету во главе с Д. И. Менделеевым исследовать качество водок всех 12 частных фирм, существовавших в то время на территории России…» (стр. 257/136) (курсив мой. – Б. Р.), я впал в задумчивость: для чего здесь-то говорить заведомую неправду? Ведь В. В. Похлебкин не мог не знать, что производителей водки в России было не двенадцать, а многие сотни! А все дело в том, что исследовались общепризнанно лучшие образцы, чтобы было на что ориентироваться при разработке собственной технологии. Мог ли В. В. Похлебкин допустить, чтобы «низкокачественная» продукция П. А. Смирнова рассматривалась в числе двенадцати лучших из сотен? Это изначально поставило бы крест на всех его измышлениях.

Так вот, основной задачей Технического комитета была разработка такой технологии, которая позволяла бы выпускать продукцию, не уступающую лучшим образцам частных производителей. К слову сказать, комитет с этой задачей до конца так и не справился. Во-первых, вплоть до «сухого закона» единой технологии выработать так и не удалось – каждый казенный винный склад изготовлял продукцию по-своему. А во-вторых, по признанию самого комитета, чистое «Казенное вино» по своим органолептическим свойствам заметно уступало лучшим образцам частников. Видный член комитета В. Э. Гаген-Торн на одном из последних заседаний заметил: «Если гнаться за мягкостью вкуса и стремиться к тому, чтобы казенное вино не уступало "смирновке"…» [139] . То есть именно так: «СТРЕМИТЬСЯ к тому, чтобы казенное вино не УСТУПАЛО "смирновке"». Красноречивое признание, не так ли? Между прочим, эта цитата, приведенная полностью, не оставляет сомнений в истинных целях и задачах, стоящих перед создателями современной водки: «Если гнаться за мягкостью вкуса и стремиться к тому, чтобы казенное вино не уступало "смирновке"», то по примеру известных водочных заводчиков «нужно употреблять значительныя количество угля, или же заменять их прибавлением поташа, как предлагал покойный заведывающий Петроградской Лабораторией М. Г. Кучеров, или обработкой хамелеона, как предлагает А. Г. Дорошевский. Такие приемы были бы целесообразны для выделки столового вина. Что же касается народного вина, то едва ли нужно стремиться к тонкости вкуса жидкости, опрокидываемой в горло стаканами. Здесь совершенно достаточно было бы давать смесь ректификованного спирта с хорошей водой; чтобы получалась более интимная смесь, ее полезно пропускать через пористые тела, как уголь, который, впрочем, мог быть заменен и пемзой». Вот так-то: просто, ясно и цинично…

С того времени, когда «казенка» стала наконец выпускаться, постоянно проводились сравнительные исследования монопольной продукции и изделий частников, причем исключительно с целью дальнейшего совершенствования технологии производства. И в этом случае именно частная продукция была эталоном для «казенки», а не наоборот, как утверждает В. В. Похлебкин, переворачивая все с ног на голову.

А что это за цифири, которыми с таким упоением жонглирует В. В. Похлебкин? Они берутся все из тех же сравнительных исследований. Для примера приведу еще одну цитату из приложения к «Истории водки», «посвященного» П. Смирнову.

...

Но кроме альдегидов и сивушных масел, на которые в основном была в то время установлена проверка качества водок, продукция фирм Смирновых из-за их плохого качества была подвергнута более подробной химической проверке. В результате во всех сортах или номерах смирновских водок (№ 21, 31, 40, 32) были найдены азотная кислота, аммиак, азот амидных соединений, и, кроме того, все без исключения образцы водок И. Смирнова и П. Смирнова отличались большим накоплением солей (от 439 до 832 мг на литр водки). Наконец, у водок П. Смирнова было обнаружено значительное количество эфиров (так, y № 21 – 17,3 мг на 1 литр, у № 31 – 41,81 мг, у № 40 – 60 ,72 мг, у № 20 – 77,96 мг, а у № 32 даже 89,4 мг!) (стр. 259-260/137-138).

Открываем брошюру (которую В. В. Похлебкин именует «заключением») уже упомянутого «правительственного эксперта», а на самом деле старшего лаборанта центральной химической лаборатории Министерства финансов в г. Одессе В. Ю. Кршижановского [140] . Читаем: «Из всех частных водочных фирм особой популярностью потребителей пользовались изделия: П. Смирнова, И. Смирнова, вдовы М. А. Попова, A. Долгова и К° в Нижнем Новгороде и И. В. Александрова в Казани». Далее автор говорит о том, что в каждой фирме были свои собственные, отличные друг от друга, технологии, которые «должны были создать и совершенно различные типы вина». В качестве иллюстрации приводится сводная таблица химического анализа образцов столовых вин этих фирм, а также столовых вин Одесского и Петербургского винных складов. Для контраста приведен также состав единственного образца вина другого вида – «очищенного». Напомню, что столовые вина изготавливались из ректификованных спиртов, а очищенные – из спирта-сырца.