Личная жизнь духов и привидений. Путешествие в занятный мир шарлатанов - Уильям Литл

Нынешний финансовый кризис и войны лишь усугубляют ситуацию.

— Все сейчас намного неопределеннее, чем несколько месяцев назад. Для большинства очень многое поставлено на карту. А чем больше люди боятся, тем чаще обращаются к суевериям.

Но удивительнее всего, что люди, ответственные за нынешнюю финансовую ситуацию, как раз таки самые суеверные.

— Биржевые брокеры часто надевают на работу счастливую одежду или проводят ритуалы, снимающие напряжение в сложных ситуациях, — рассказывает Вайз.

Недавно я нашел подтверждение его слов в газете. Кристин Скиннер, астролог, работающая с различными предприятиями, утверждала, что в кризис акционеры и биржевые брокеры стали чаще обращаться за советами к медиумам.

«Благодаря финансовому кризису у меня появилось больше работы, — призналась она в интервью журналисту „Дейли мейл“. — Людям из делового Лондона надо знать, что поджидает за ближайшим поворотом. Я могу им в этом помочь».

«Фирмам необходимо избежать краха и быть на волне модных тенденций, — утверждалось в статье. — Предприятиям пришлось обратиться к звездам, чтобы узнать будущее».

Я звоню Кристин, и она рассказывает, что один биржевой брокер ежедневно обращается к ней за советом. Он спрашивает ее мнение о тех или иных акциях, дополняя составленные им «натальные карты» тех или иных фирм.

Дальше мне неинтересно. Я и так все утро проговорил с мамой, которая переживала из-за того, что вложила все свои сбережения в банк «Эйч-би-оу-эс» и боится их потерять. Я рассказал ей все, что знал, — что правительство страхует 35 000 фунтов сбережений (на прошлой неделе эту сумму подняли до 50 000 фунтов) и, пока не минет кризис, ей стоит вложить оставшуюся сумму в систему национальных сбережений.

Невероятный человек Ричард Вайзмен провел несколько лет назад эксперимент: попросил независимого аналитика, финансового астролога (кстати говоря, Кристин Скиннер) и — вы не поверите! — милую четырехлетнюю девчушку Тию попытаться быстро заработать на бирже. Аналитик использовал свой предыдущий опыт, Кристин Скиннер обратилась к звездам, а маленькая Тия выбирала компании совершенно случайно. Все трое вложили по 5000 фунтов на двенадцать месяцев. В выигрыше осталась лишь Тия, заработавшая 5,8 % от вложенной суммы. Вклад Кристин Скиннер, подсказанный ей планетами, потерял 6,2 %. А финансовый аналитик так вообще обеднел на позорные для специалиста 46,2 %. Тия победила даже индекс «Футси 100»^[30], который за то время упал на 16 %.

Обдумав все это, я вновь возвращаюсь к книге Вайза. «Суеверия отнимают время, силы и деньги, а взамен предлагают лишь неэффективный способ борьбы с неопределенностью». Оказывается, именно в те моменты, когда людям надо собраться, они теряют голову. Пытаясь при помощи суеверия справиться с волнением, они лишь усиливают его. Вайз рассказывает, что людям следовало бы делать вместо этого. «Им стоило бы справляться с неопределенностью путем пополнения собственного багажа знаний, поиска способов сократить долги и избежать увольнения. В общем и целом, те, кому кажется, что они перестали контролировать собственную жизнь, должны активно приступить к решению проблем, двигаясь в сторону уверенности».

Но, уже собираясь признать, что Вайз нашел решение, я сталкиваюсь еще с одной проблемой. Работы таких людей, как Ричард Докинз, Ричард Вайзмен и Стюарт Вайз, могут остаться бесполезными, поскольку Брюс Худ, психолог из Бристольского университета, считает, что суеверность присуща человеческой душе. И как бы мы ни пытались, нам от нее не избавиться. Она притаилась внутри нас, как сироп в центре мятной конфеты. Без нее мы лишимся самой вкусной и интересной части и попросту провалимся в опустевшую сердцевину.

Худ показывает, что человек, развиваясь на протяжении тысячелетий, стал восприимчивым к магии. Он говорит, что человеческий мозг развил в себе защитную систему, включающуюся, когда мы сталкиваемся с непонятными событиями. Например, с силой тяжести или движением солнца по небу. Психолог называет это интуитивным мышлением, противоположностью логическому. Именно поэтому древние греки верили, что Солнце — это Аполлон, скачущий по небу в свой колеснице. Они просто пытались придать этому явлению хоть какой-то смысл.

«Я не думаю, что мы когда-либо разовьем здравый рассудок, потому что в неразумности есть свои плюсы, — цитирует газета „Таймс“ слова профессора Худа, сказанные на Научном фестивале Британской ассоциации в Норвиче. — „Суеверное“ поведение — мысль, что некий предпринятый ритуал поможет защитить вас от зла, — адаптивно. Если уничтожить напускную уверенность, что они владеют ситуацией, и люди, и животные подвергнутся стрессу».

Профессор Худ даже оспаривает идеи Ричарда Докинза, что суеверия формируются тогда, когда религия начинает вбивать их в юные умы: «Скорее, религия выигрывает лишь оттого, что мы естественным образом предполагаем: паранормальное существует». В итоге суеверия и вера в сверхъестественное никогда не умрут, несмотря на развитие науки, заключает он.

Что ж, Ричарду Докинзу такое бы точно не понравилось, думаю я. А потом кое-что привлекает мое внимание.

Ох, черт!

Я замечаю кувшинчик с заклинанием, который мы сделали с ведьмами. Я совершенно забыл, что надо добавлять туда монетки.

Черт, черт, черт!

Я уже достал пятипенсовую монетку, но тут заметил пятьдесят пенсов, лежащих у меня на столе. Неожиданно у меня появилось два варианта. Я не следовал указаниям ведьм и не добавлял по монетке каждый день, так что, повинуясь собственной логике, я решаю опустить в кувшинчик пятьдесят пенсов в надежде, что это исправит мою забывчивость.

Облегченно вздохнув, я отправляюсь в кухню, ставлю чайник и подумываю провести остаток дня вдали от работы. Я наливаю себе чая, сажусь на кушетку и думаю, чем бы заняться. Наверное, я могу позволить себе немного отдохнуть, ведь я работал с самого утра без передышек. Расслабившись и закинув ноги на стол, я разглядываю кувшинчик с заклинанием.

И почти засыпаю. Но пять минут спустя мой мозг начинает анализировать сам себя, и я встряхиваюсь от неожиданного выброса адреналина. Я в панике подбегаю к столу и хватаю ведовской кувшинчик. Подхожу к раковине и выливаю все его одержимое в слив, предварительно вытащив серебряные монетки. А потом разбиваю кувшинчик вдребезги.

Вернувшись за рабочий стол, я вновь открываю книгу Вайза и перечитываю его пророческие слова: «Суеверия отнимают время, силы и деньги, а взамен предлагают лишь неэффективный способ борьбы с неопределенностью».

Осознав наконец их значение, я включаю компьютер и завершаю статью, которую откладывал всю неделю. Она уж точно принесет мне деньги, думаю я, разглядывая горку монет, извлеченных из кувшинчика. А если профессор Худ думает, что суеверия прочно засели у меня в голове, то я определенно собираюсь с ними покончить.