Войны мозга. Научные споры вокруг разума и сознания - Марио Борегар

Сила разума – не миф, не самообман и не колдовство, хотя все перечисленное, по-видимому, может быть по-настоящему полезным для стимуляции исцеления. Эффект плацебо, даже такой поразительный, как исчезновение опухолей за одну ночь, выглядит аномалией, только если исходить из предположения, что «разум» – это иллюзия, порожденная работой мозга. Однако наука с полной определенностью свидетельствует о противоположном.

«Плацебо» – латинское выражение, означающее дословно «я понравлюсь». В Библии оно появилось вследствие того, что святой Иероним неверно перевел первое слово девятого стиха Псалма 114. Вместо того, чтобы перевести с иврита «буду ходить пред лицем Господним на земле живых», он написал «placebo Domino in regione vivorum» («буду угождать Господу на земле живых»)^[30]. Кстати говоря, первыми «плацебо» были люди, а не таблетки. В Средние века, когда профессиональные плакальщики, получавшие плату, ждали начала молитвы об усопших на вечерне, они часто читали девятый стих Псалма 114 и в итоге получили прозвище «плацебо» в знак их неискреннего плача.

Плацебо-контроль – применение имитации действий, призванных отличить воздействие воображения от реальности – начали вводить в Европе в XVI веке в попытках прогрессивных католиков дискредитировать экзорцизм. Людям, якобы одержимым силами зла, давали ненастоящие святые предметы. Если человек откликался судорожными корчами, наблюдатели делали вывод, что его одержимость была лишь игрой воображения^[31].

В конце XVIII века слово «плацебо» использовалось в контексте медицины так же широко, как сейчас: им называли безвредное лечение, направленное на поддержку процесса исцеления. До 50-х годов XIX века врачи не располагали эффективными методами лечения заболеваний, и плацебо было основным средством, которое им приходилось предлагать пациентам. Врачи обнаружили, что зачастую пациентам было достаточно верить в лечение, даже если сами врачи в него не верили.

Подобно многим другим скачкам в познании, место эффекта плацебо в науке было определено благодаря открытию, сделанному практически на поле боя. Ближе к концу Второй мировой войны одна медсестра ассистировала американскому анестезиологу Генри Бичеру в военно-полевом госпитале, расположенном на юге Италии. Однажды из-за тяжелых потерь в госпитале иссякли запасы морфия. Это случилось в самое неподходящее время: Бичеру предстояло оказывать помощь тяжелораненому солдату, которому требовалась срочная операция. Медсестра быстро сообразила, как поступить. В шприце у нее была лишь соленая вода, но она объяснила солдату, что сейчас сделает ему укол сильнодействующего обезболивающего препарата. К изумлению Бичера, после псевдоинъекции состояние солдата быстро стабилизировалось и он, по-видимому, не страдал от острой боли во время последовавшей операции.

После войны Бичер вернулся к своей работе в Гарварде, но увиденное не забыл. В 1955 году он опубликовал статью под заголовком «Могущественное плацебо» в журнале Journal of the American Medical Association (JAMA)^[32]. В статье он рассказал о том, как эффект плацебо исказил результаты нескольких фармакологических испытаний, вызвав улучшения, которые по ошибке приписали тестируемым препаратам. Далее автор статьи заявлял, что примерно 35 % пациентов положительно реагируют на лечение с помощью плацебо, и утверждал, что добровольцы, получавшие во время испытаний реальное лечение, были подвержены воздействию эффекта плацебо. Поскольку сам акт приема лекарства, по-видимому, обладал неким терапевтическим действием, Бичер предложил при подсчетах истинной эффективности препарата вычитать улучшения в контрольной плацебо-группе из выявленного общего терапевтического эффекта препарата.

В 1962 году, после публикации авторитетной статьи Бичера, Конгресс США потребовал, чтобы в испытания препаратов включали контрольные плацебо-группы. Добровольцев предстояло распределять в произвольном порядке в группу получения либо испытываемого препарата, либо таблеток-пустышек, и ни исследователь, ни пациент не должны были знать, что именно и кто получает, пока не закончится испытание. Предложенное Бичером двойное слепое плацебо-контролируемое рандомизированное клиническое испытание было возведено на пьедестал как эталон для зарождающейся фармацевтической индустрии. Сегодня этот эталон занимает прочные позиции: новый медикамент должен одержать верх над плацебо по меньшей мере в двух достоверных испытаниях, чтобы завоевать одобрение Управления по санитарному надзору (FDA).

Однако Бичер способствовал преувеличению значимости эффекта плацебо, не сделав различия между реакцией на плацебо и другими факторами, искажающими результаты, например – случайными флуктуациями симптомов и спонтанной ремиссией^[33]. Мало того, в большинстве ранних исследований, упомянутых Бичером в статье, не фигурировала контрольная группа, не получавшая лечения. В отсутствие такой группы невозможно исключить вероятность того, что улучшение, показанное участниками плацебо-группы, произошло бы в любом случае, даже если бы они не получали никакого плацебо^[34].

С 90-х годов ХХ века в ходе ряда исследований изучался эффект плацебо с применением объективных физиологических измерений и участием групп, не получавших лечения. В целом результаты этих исследований показали, что убежденность, которую вызывает некое сильнодействующее лечение или вера во врача, будь то специалист, обучавшийся по методикам западной медицины, мастер акупунктуры или традиционный знахарь-целитель, по-видимому, мобилизует мощные внутренние механизмы самоисцеления^[35].

Вера, разумеется, имеет специфику в зависимости от конкретной культуры. Если вы американец, верящий в силу западной медицины, тогда символом эффективного излечения для вас могут быть шприц для подкожных инъекций, капсула с полосками или хитроумное устройство с рядом кнопок. А представитель живущего в труднодоступном районе туземного племени, возможно, сочтет более эффективным пережевывание какого-либо растения, собранного при полной луне^[36]. Но каким бы ни было это лечение, может наблюдаться купирование симптомов, потому что все, что повышает веру в конкретное лечение, усиливает способность этого лечения вызывать реакцию плацебо.