Цыпочки в Нью-Йорке - Лайла Демэй

Когда переступаешь порог ресторана La grenouille, первое, что поражает воображение, – сладостный дух прошедших времен, создающий впечатление, будто путешествуешь в пространстве и времени. И если бы метрдотель сказал, что сейчас 1955-й, мы бы не удивились. Ресторан, расположенный среди роскошных бутиков на Мэдисон-авеню, в нескольких шагах от Центрального парка, издавна привлекает Ladies Who Lunch.

Сегодня наша компания как нельзя лучше соответствует общему стилю заведения. Селестина – известная всему Нью-Йорку дама и светская львица. Она обожает завтракать в La grenouille, ее роман с этим рестораном длится уже более сорока лет. С высоты своего возраста (84 года) она, как королева, восседает за своим любимым столом в правом углу от входа. И тем хуже для нас, если в этот день мы пришли вчетвером, и нам пришлось потесниться. Селестина ни за что в жизни не поменяет своих привычек.

Она приходит сюда отведать фаршированных моллюсков или кусочек курицы в соусе карри; сопровождают ее молодые подруги, ведущие такой же праздный образ жизни. Сегодня с ней ее протеже, моложе лет на двадцать, она также принадлежит к закрытому миру богатейшей буржуазии Нью-Йорка. В то время как шофер поджидает своих дам за рулем безупречного «мерседеса» класса «что-то там такое», Селестина в тюрбане на голове, повязанном, как у Коко Шанель, потягивает коктейль – немного вермута, джина и оливка, – перед тем как заказать блюдо.

Все официанты ее знают:

– Здравствуйте, мадам Валлас.

Они приветствуют свою любимицу с добродушными улыбками на лицах. Женщины такого склада характера и такой закалки – королевы и всегда желанные гости ресторана. Увешанные с ног до головы бриллиантами, они пересказывают друг другу последние городские новости.

Мы ее спрашиваем, что она думает о Дональде Трампе. Некоторые считают, что ему не хватает элегантности, и даже подозревают его в том, что он носит парик (прическа магната развязала целые баталии в прессе).

Селестина ответила нам, хитро улыбаясь:

– У него столько денег, что он может позволить себе выглядеть так, как ему хочется!

В том, что касается стиля и манеры одеваться, обе подружки превосходно разбираются.

– Мой друг месье Диор два раза приходил ко мне показывать свои коллекции, – говорит Селестина. – А месье Баленсиага приучил меня уже с утра носить бриллианты, – добавляет она.

И если, как поет Мэрилин Монро, «бриллианты – лучшие друзья девушек», то тогда эти блестящие камешки преданы до гроба двум нашим единомышленницам.

Начнем с камня размером с голубиное яйцо, который украшает палец стареющей дамы.

– О, едва дотянул до девяти карат, – скромно потупившись, произнесла она.

Далее бриллиантовые серьги, брошь все с теми же бриллиантами, золотая цепь на руке, часы, от которых захватило бы дух у самого состоятельного рэпера. На других пальцах бриллианты более разумного размера (не меньше пяти карат) и восхитительное жемчужное ожерелье в два ряда.

Три раза цыпленок с карри для мадам Валлас был препровожден обратно на кухню:

– Мало остроты, добавьте пряностей.

Второй бокал коктейля входит в обязательную программу.

– Я больше не езжу в Хэмптоне, знаете ли, нет никакого желания провести лето в борьбе с Пафф Дэдди[75].

Вдруг как из-под земли возле стола вырос управляющий с клубничным кули. Селестина подзывает официанта:

– Разве мы заказывали это блюдо?

– Нет, мадам Валлас.

– Ну так отправьте его на кухню.

Повинуясь, управляющий покидает зал.

– Знаете ли, – продолжает Селестина, мы очень лояльны к власти. И нам очень нравился Буш-отец. Когда он проводил свою кампанию, мы организовывали акции по сбору средств для него (fundraisingparties).

Буш-отец? – подумали мы, представив временную шкалу, но двум ангельским созданиям все же удалось убедить нас в том, что можно сочетать страсть к бриллиантам с республиканскими убеждениями.

– Вы знаете, когда я была кандидатом в члены одного частного клуба, на собеседовании меня спросили, что я делаю целыми днями. Я им ответила: «По утрам я посещаю бутик Van Cleef а после обеда хожу к Cartier».