Неизведанная территория. Как "большие данные" помогают раскрывать тайны прошлого и предсказывать будущее нашей культуры - Жан-Батист Мишель

В сентябре 1610 года Галилей начал серию наблюдений планеты Марс. К декабрю того же года он заметил нечто примечательное – казалось, что Марс становится все меньше и меньше, и теперь его размер составлял всего треть от сентябрьского^[186]. Галилей пришел к выводу, что за несколько месяцев планета удалилась от Земли на огромное расстояние, – и это стало одним из важнейших доказательств того, что Земля не находится в центре Вселенной. Однако, помимо этого, Галилей не мог увидеть практически ничего другого. Его телескоп был слишком примитивен, чтобы что-то рассказать о поверхности планеты.

Через несколько столетий Джованни Скиапарелли навел на Красную планету значительно более мощный телескоп^[187]. Он увидел совершенно потрясающую вещь – поверхность планеты была испещрена массивными линиями. Рассказы Скиапарелли настолько вдохновили человека по имени Персиваль Лоуэлл, что в 1894 году тот решил выстроить свой собственный телескоп, чтобы увидеть эту же картину своими глазами. И он действительно увидел те же линии из своей обсерватории, созданной в городе Флагстафф, штат Аризона. Другие люди, работавшие в обсерватории Лоуэлла, подтвердили его открытия. На основе прямых наблюдений команда смогла создать подробные карты с указанием линий, формировавших на поверхности планеты плотную сеть.

Чем же могли быть эти протяженные линии на поверхности Марса?

Объяснение Лоуэлла базировалось на знании, широко распространенном уже сто лет назад. Ученым было известно, что на Марсе практически нет воды, за исключением ледяных шапок на полюсах планеты. Лоуэлл считал, что линии представляли собой масштабную систему ирригационных каналов, созданных жителями умиравшей планеты для доставки воды из полярных регионов. Рассматривая систему линий в свой телескоп, Лоуэлл пришел к заключению, что на Марсе есть разумная жизнь^[188]. Мы не одиноки.

В ученой среде разгорелись ожесточенные споры по поводу работы Лоуэлла. Многие из ученых выражали сомнение. Но были и энтузиасты. Генри Норрис Рассел, которого называют иногда «отцом» американских астрономов^[189], говорил о марсианских каналах: «Возможно, лучшая из существующих ныне и наиболее активно стимулирующая наше воображение теория была предложена мистером Лоуэллом и его коллегами из обсерватории в Аризоне» ^[190].