Эффективное правительство для нового века - Мишель Хури

Помимо других проектов в Масдаре в марте 2013 года была сдана в эксплуатацию электростанция на солнечных установках концентрирующего типа «Shams 1» стоимостью 600 млн долларов – крупнейший проект по возобновляемой энергии на Ближнем Востоке. Он основан на партнерстве между такими компаниями, как Masdar, Total и Abengoa.

Электростанция, расположенная на площади размером в 2,5 км², использует солнечные тепловые коллекторы, чтобы сфокусировать энергию солнечного света на центральной трубе, где специальное масло разогревается до 393 ºС. В свою очередь, тепло от масла генерирует пар, приводящий в действие турбину, которая затем питает генератор, производящий электричество для энергосетей Абу-Даби.

Электростанция на солнечных установках концентрирующего типа^[157] «Shams 1» в Абу-Даби способствовала росту рейтинга ОАЭ среди мировых держав в таких категориях, как «инвестиции в технологии CSP» и «общая мощность CSP», позволив им занять третье место в 2013 году. Сейчас только Испания и США опережают ОАЭ по совокупной мощности CSP, Индия и Китай замыкают мировую пятерку лидеров.

Развитие Масдара является частью стратегии Абу-Даби по созданию баланса между использованием углеводородного сырья и возобновляемых источников энергии и помогает решить как вопросы изменения климата, так и проблемы энергетической безопасности.

Многие города все чаще получают возможность самостоятельно регулировать свою жизнь и принимать решения, которые было бы сложно принять центральному правительству. Например, Нью-Йорк в 2005 году обязался уменьшить выбросы углекислого газа на 30 % к 2030 году. Федеральное правительство не ставило перед собой такой цели и, соответственно, не могло ее реализовать. К июню 2013 года город добился 19-процентного сокращения выбросов углекислого газа, что опережало утвержденный график^[158].

Около 80 % населения Великобритании проживает в городах. Правительство этой страны хочет использовать технологии умных городов, сделав города в Великобритании «пригодными для жизни в цифровую эпоху»^[159]. Оно стремится к тому, чтобы в Великобритании развивалась индустрия умных городов, мировой объем которой, по оценкам экспертов, к 2020 году составит 408 млрд долл. ^[160], ^[161] В 2013 году Великобритания уже инвестировала 95 млн ф. ст. в исследования в области умных городов, финансируемые Научно-исследовательским советом Великобритании^[162], 50 млн – в создание нового Центра развития городов будущего^[163], учрежденного Советом по технологической стратегии^[164] Лондона, и 33 млн – на модели городов будущего. Одним из таких городов будущего является Бристоль. «Умный город Бристоль»^[165] – программа сотрудничества между государственным сектором, бизнесом и обществом, цель которой – используя эффективные технологии, сократить выбросы СО₂ на 40 % к 2020 году.

В городе также осуществляется программа цифрового партнерства «Соединяя Бристоль»^[166], которая направлена на использование широкополосной инфраструктуры нового поколения, открытых данных, «зеленых» ИКТ и повышение доступности цифровых технологий. Проект Gigabit Bristol, получивший от государства финансирование в размере 11 млн ф. ст., в тестовом режиме разворачивает широкополосную высокоскоростную сеть Wi-Fi в масштабах города, используя экспериментальную радиочастотную сеть. Другой город будущего, Глазго, потратил 24 млн ф. ст., выделенных Советом по технологической стратегии, на предоставление интегрированных наборов услуг в сферах здравоохранения, транспорта, энергетики и общественной безопасности, тем самым стимулируя местную экономику и улучшая качество жизни горожан^[167].

Из приведенных выше примеров очевидно, что технология, ставшая частью структуры города, является ключевым фактором в создании умных городов. Правительства должны способствовать развитию таких городов – прямо или косвенно. В конце концов, когда умные города станут нормой, ИКТ будут распространены повсеместно и станут легкодоступными, хотя и не всегда видимыми.

Чтобы достичь этой цели, нужно преодолеть значительные барьеры. Вим Элфринк, исполнительный вице-президент Cisco по стратегии и развитию новых решений и генеральный директор по вопросам глобализации, и Рик Киркланд, партнер консалтинговой фирмы McKinsey & Company, назвали пять составляющих успеха проектов умных городов^[168]. Руководители должны быть увлечены концепцией умных городов и готовы претворять ее в жизнь в долгосрочной перспективе. Такое руководство должно отчасти быть направлено на формирование сильного, по-настоящему взаимовыгодного государственно-частного партнерства, которое сможет обеспечить преемственность вне зависимости от результатов выборов.

Необходимо умное регулирование, поскольку именно оно гарантирует обновление стандартов городской инфраструктуры. Например, в Австралии ведется длительная и непрекращающаяся дискуссия о преимуществах обязательной установки дополнительных резервуаров для воды в каждом новом доме. В рамках умного стратегического подхода была бы осуществлена установка различных типов резервуаров в зависимости от доступности воды и исключен уравнительный принцип в решении данной проблемы.

Рождение городов будущего – это создание новых экосистем для предоставления новых услуг, а также возникновение новых производственных отраслей. Как заметили Элфринк и Киркланд, в умных городах людям не нужно будет долго искать места для парковки, загрязняя город и нанося вред окружающей среде. Водитель получит информацию о свободных парковочных местах либо через приложение в смартфоне, либо через информационную систему автомобиля^[169]. Наличие технологий и организаций, необходимых для предоставления подобной услуги, требует активного сотрудничества между городскими органами власти, автопроизводителями, поставщиками сенсорных технологий, операторами мобильных сетей, поставщиками облачных услуг – и многими другими организациями.