Смерти нет, я знаю! Правдивая история о том, что нас ждет за последней чертой - Лаура Лейн Джексон

Машину охватило пламя. Фрэнк тоже горел. Он упал на землю и принялся кататься, пытаясь сбить пламя. Пальто по большей части защитило его тело, но голова была непокрыта, и он заполучил ожоги третьей степени на лице, ушах, волосистой части головы и шее. Фрэнк не помнит, как его вытаскивали из машины или как он катался по шоссе. На деле он вообще едва помнит аварию. Помнит, как проснулся в реанимации и врач сказал ему, что жена не выжила.

Шарлотта, красивая, кудрявая техасская девушка, в которую он влюбился с первого взгляда, – любовь его жизни, мать его детей, его всё – ушла. Она была на седьмом месяце беременности. В мгновение ока выстроенная ими жизнь исчезла.

В ходе сеанса с Фрэнком Та Сторона не рассказала мне всех подробностей его жизни после катастрофы, но я видела, что ему было трудно. Проснувшись в реанимационной палате, Фрэнк очутился в своеобразном аду.

Его накачали морфином, из шеи торчала дыхательная трубка.

– Прямо с этого момента я чувствовал, что я в ответе за ее гибель, – рассказывал мне Фрэнк. – Чувствовал, что бежал с корабля. Я не мог простить себе, что оставил ее.

Фрэнк пролежал в больнице три месяца. Ожоги его представляли угрозу жизни, но он выкарабкался. Гораздо хуже физических повреждений было чувство вины и несправедливости, которое его едва не искалечило.

Еще в больнице его навестил священник. Он знал водителя машины, вызвавшей аварию, молодого человека по имени Ричард, – тот хотел встретиться с Фрэнком.

– Он хочет попросить у вас прощения, – сказал священник.

– Святой отец, если вы приведете его в эту палату, – ответил Фрэнк, – я его убью.

Друзья и родные помогали Фрэнку восстанавливаться и растить четверых детей. Но сохранять семью в целости без Шарлотты было почти невыносимо. Временами Фрэнк подумывал о самоубийстве. Примерно через полтора года после аварии он женился на медсестре, которая работала в той больнице, где он лечился, но брак был обречен с самого начала.

– Я был в руинах, – объяснял Фрэнк. – Я не разобрался ни с виной, ни с яростью, ни с горем.

Прошло десять лет, потом двадцать, потом тридцать, а Фрэнк все боролся.

Затем он попал на лекцию доктора философии Фреда Ласкина, обращенную к аудитории, состоявшей из пострадавших от ожогов. Ласкин говорил о силе прощения, о том, как прощение помогает и прощенному, и тому, кто прощает. Философ убедительно обосновал механизм изменения динамики трагедии посредством прощения.

– Мне надо было увидеть Ричарда, – позже рассказывал мне Фрэнк. – Я должен был простить его.

Ричард, как выяснил Фрэнк, вскоре был осужден за преступную небрежность, повлекшую угрозу жизни. Он заплатил штраф и на год лишился прав.

– Однажды я разговорился с соседом, знавшим Ричарда, – сказал Фрэнк. – Тот сообщил мне, что Ричард после аварии больше ни разу не садился за руль.

Этот сосед и помог устроить встречу Фрэнка и Ричарда в доме священника местной церкви. Фрэнк прибыл первым, слишком нервничая, чтобы хотя бы присесть. Он выглянул в окно и увидел, как подъехала машина. С пассажирской стороны вылез мужчина и нерешительно направился к дому. Фрэнк глубоко вздохнул. Он слышал шаги и видел, как медленно отворяется дверь дома.

Наконец двое мужчин оказались в одном помещении, всего в нескольких футах друг от друга. Долго ни тот, ни другой не могли произнести ни слова. Фрэнк сражался с бурей эмоций.

Наконец он заговорил.

– Спасибо, что пришел, – сказал Фрэнк. – Я знаю, тебе потребовалось изрядное мужество, чтобы прийти сюда.

Ричард поднял красные глаза. Его трясло.

– Мне так жаль, – сказал он. – Мне ужасно, ужасно жаль.

– Послушай, – продолжал Фрэнк, – я знаю, ты не собирался этого делать, но так получилось. Временами и я бывал небрежен за рулем. В конце концов, я знаю, что ты не нарочно.

Двое мужчин проговорили с полчаса. Фрэнк осознал, что все эти годы Ричард осуждал себя более жестоко, чем это сделал бы кто-то другой.

Наконец мужчины вытерли слезы, пожали друг другу руки и попрощались. Ричард вышел, и Фрэнк смотрел, как он идет к обочине и ждет свою машину. Наконец автомобиль подъехал, и Ричард сел в салон. Фрэнк понял, что он не один затерялся в пучине горя.

Спустя два дня Фрэнк разговаривал по телефону с дочерью Маргарет. Он рассказал ей о встрече с Ричардом и о том, как простил его. И пока он говорил, в голове у него сложился простой вопрос: «Теперь, когда ты простил его, почему ты не прощаешь себя?»

После этой встречи у Фрэнка резко изменилось восприятие.

– Я сумел более объективно взглянуть на случившееся, – говорит он. – Словно избавился от собственного эго. Я сделался в большей степени наблюдателем, нежели участником. А началось это со встречи с Ричардом. Глядя, как он идет прочь, я почувствовал, что жалею его. Жалость была такой глубокой. Я видел, как ему больно и плохо, и что, скорее всего, так будет всегда. Мои чувства были полностью противоположны тем, что я испытывал после аварии, когда действительно мог бы его убить. Я начал понимать силу прощения.

Фрэнк начал медленно отпускать свое чувство вины. И в процессе этого ощутил целительную силу прощения.

Однако отпустить горе – совсем другое дело. Тут имелся один фундаментальный вопрос, на который он просто не мог ответить: что сталось с Шарлоттой? Только что она была с ним, а в следующий миг ее не стало. Куда она попала? Что с ней случилось? С точки зрения Фрэнка, их с Шарлоттой отношения резко оборвались в тот давний день, и связывавшая их огромная любовь была просто уничтожена.

Фрэнк мысленно возвращался к тому дню, когда родители Шарлотты навестили его в больнице после аварии. Он с ужасом ждал этого момента. Шарлотта была их единственным ребенком, сияющей, прекрасной солнечной богиней. Но мама Шарлотты, войдя в палату и усевшись на стул рядом с койкой Фрэнка, сказала:

– Фрэнк, Шарлотта по-прежнему с тобой. Шарлотта явилась мне в спальне и хочет, чтоб ты знал, что с ней все в порядке. Она не мучается. Она на небесах вместе с вашим малышом и очень счастлива. И хочет, чтобы ты поправился и был сильным отцом четверым вашим детям. Она желает тебе счастья.

Пока он слушал маму Шарлотты, сквозь морфиновый туман до Фрэнка дошло только одно: «Она мелет чепуху, – думал он. – Спятила от горя».

Потребовалось больше сорока лет, чтобы это изменилось.

В 2006 году друг уговорил Фрэнка сходить на семинар одного медиума. Друг считал, что это поможет Фрэнку на его пути. Фрэнк отнесся к идее скептически, но сходить согласился.

Во время семинара он слушал, как несколько ясновидящих выкликали подробности о его умерших родственниках. Один из медиумов даже поднял табличку с буквами ШК – инициалами его покойной жены. Девичья фамилия Шарлотты была Карлайл. Этого Фрэнку хватило, чтобы изменить мнение о Той Стороне. Теперь он поверил, что сможет как-то связаться с Шарлоттой снова.