Антропология пола - Марина Бутовская

Проведенные нами, совместно с австрийскими коллегами, исследования в среде российского студенчества свидетельствуют, что у этой категории молодежи продолжают действовать универсальные стереотипы сексуального поведения и, вместе с тем, существует определенная культурная специфика, связанная с социальной желательностью моделей поведения для мужчин и женщин (Дорфман, Бутовская 2004). Наша выборка состояла из 121 испытуемого (61 женщина и 60 мужчин) в возрасте от 18 до 30 лет. Юноши сообщали о более раннем возрасте начата сексуальной жизни в сравнении с девушками, а также сообщали о достоверно большем числе партнеров, чем девушки (Таблица 10.1). Поскольку в нашем распоряжении имеются лишь результаты индивидуальных интервью, не исключено, что эти данные скорее отражают желаемое, нежели реальные факты. В целом такая стратегия находится в русле эволюционных ожиданий и согласуется с концепцией маскулинности. Напротив, для девушек в современном российском обществе может оставаться престижным половая скромность и верность. Поэтому не исключено, что девушки занижали реальное число партнеров или предпочитали говорить, что все еще остаются девственницами.

Таблица 10.1. Средние значения исследованных показателей для мужчин (N = 60) и женщин (N = 61)

Условные обозначения:

* — параметры, использованные только для характеристики женской выборки;

+ — параметры, даны для сокращенной выборки, состоящей из женщин, имеющих к началу исследования опыт половых контактов с мужчинами (N = 49); остальные расчеты приводятся по всей женской выборке (N = 61); 2D:4D — отношение длины указательного и безымянного пальца. Оттенки кожи — светооценка по шкалам цветности.

Наши ранние работы, наряду с исследованиями других авторов, указывают, что женщины в первую очередь обращают внимание на финансовую состоятельность и социальный статус мужчины и лишь затем — на его внешнюю привлекательность. В русле этих тенденций неслучайным выглядит тот факт, что юноши из московской выборки с более выраженной асимметрией лица носили более дорогую одежду (то есть подсознательно компенсировали недостатки внешности признаками экономической состоятельности).

Для российской женской выборки прослеживается положительная связь между отношением талии к бедрам и количеством половых партнеров, что позволяет думать, что девушки с более тонкой талией оказываются более привлекательными для мужчин. Связь между количеством половых партнеров и отношением обхвата груди к бедрам также была положительной. Получается, что девушки с более пышным бюстом могут демонстрировать больший промискуитет.

Отношение 2D:4D на правой руке у девушек положительно коррелирует с обхватом груди, что не удивительно, поскольку оба эти параметра являются индикатором высокого уровня эстрадиола и, соответственно, отражают репродуктивные качества обладательницы. В отличие от мужчин, для которых дорогая одежда являлась своеобразной компенсацией физической непривлекательности, у женщин наблюдалась прямо-таки противоположная тенденция — более привлекательные девушки одевались более дорого.

Данные по российской выборке подтверждают и выводы Б. Финка с соавторами, полученные на австрийском материале — девушки с более симметричными лицами характеризовались также и более гомогенной текстурой кожи. А вот розовый цвет лица в нашей выборке отрицательно коррелирует с гомогенностью кожи, тогда как результаты, полученные по австрийским студентам — противоположные. Обращает на себя внимание тот факт, что девушки, имеющие опыт половой жизни, достоверно отличались от девственниц более симметричным телом и более тонкой талией. По всей видимости, также как и в западноевропейской популяции, эти два параметра являются значимыми для оценки женской привлекательности.

В целом, данные по российским студентам демонстрируют сходные закономерности с аналогичными выборками по западной Европе, США и Канаде и, вероятно, отражают общеэволюционные различия в критериях мужской и женской привлекательности.