Войны мозга. Научные споры вокруг разума и сознания - Марио Борегар

Однажды в 1600 году немецкий сапожник Якоб Бёме, завороженный изысканной красотой солнечных лучей, отразившихся в отполированной до блеска оловянной посуде, впал в экстаз, в котором ему открылось, что он способен проникать в самую глубинную основу и суть вещей^[330]. До глубины души преображенный случившимся, сапожник позднее стал влиятельным мистиком и теологом, одним из лидеров протестантской революции, охватившей Европу.

В марте 1969 года американский астронавт Рассел Швайкарт пилотировал лунный модуль космического корабля «Аполлон-9» на околоземной орбите. Глядя на крошечную планету с ее зеленью и синевой, вновь и вновь пересекая естественные и политические границы, он испытал сдвиг в сознании, который преобразил всю его жизнь. «Когда на протяжении полутора часов летаешь вокруг Земли, – объяснял он, – начинаешь понимать, насколько неразрывно связана с ней твоя личность. От этого меняется все…»^[331]. Преобразившийся до глубины души, ныне Швайкарт посвящает много времени людям, делится с ними своим опытом, он получил международное признание как активист борьбы за мир и охрану окружающей среды.

В 1976 году 38-летний Аллан Смит был врачом, занимался биомедицинскими исследованиями, считал себя атеистом и материалистом. Однажды вечером Смит любовался великолепным закатом из окна своего дома в Окленде, Калифорния. Он обратил внимание, что свет и в комнате, и на небе становится каким-то чересчур ярким, но все-таки приятным. Одновременно он испытал «ликование», а время как будто замедлялось, пока «не осталось только настоящее… Не было различия между мной и остальной Вселенной». Из этого состояния он вышел примерно через двадцать минут. «Я знал, что моя жизнь уже никогда не будет прежней», – писал он, и не ошибся. Несмотря на то что за свои исследования он получил государственную премию, Смит оставил стабильную и успешную работу в университете и стал фрилансером-клиницистом: ему требовалось уделять себе больше времени, чтобы исследовать вопросы, связанные с сознанием, духовностью, мистицизмом и вплести пережитый опыт в свою жизнь^[332].

* * *

То, что произошло с Якобом Бёме в его мастерской, с Расселом Швайкартом во время полета «Аполлона-9», а с Алланом Смитом – в его собственной гостиной, носит название мистического опыта. Мистический опыт нерелигиозен по своей сути, однако он лежит в основе большинства религиозных традиций. На всемирную историю оказал значительное влияние мистический опыт великих духовных фигур – таких как Моисей или Мухаммед. Вероятно, по этой причине, как мы увидим далее, некоторые ученые-материалисты стремятся отыскать источник столь глубокого опыта в мозге. Я же убежден, что этот мощный, ошеломляющий и меняющий всю жизнь опыт невозможно свести к простому «сбою» в мозговой деятельности.

Для мистического опыта характерно расширение сознания далеко за привычные пределы тела и эго, за рамки повседневных представлений о времени и пространстве^[333]. Его источник порой оказывается загадкой. К нему могут привести регулярные духовные практики – такие как молитвы и созерцание. Мистический опыт иногда может быть вызван околосмертным опытом, шаманскими ритуалами, постом, лишением сна, употреблением веществ, изменяющих сознание. Порой он просто происходит без какой-либо явной причины, как у Аллана Смита. Такой опыт исследуют специалисты по трансперсональной психологии. Эта отрасль, возникшая в конце 60-х годов ХХ века, признает, что мистичекий опыт способен дать важные сведения о природе реальности.

Уолтер Стейс, британский чиновник и философ, внес большой вклад в возрождение научного интереса к мистицизму во второй половине ХХ века. Стейс предположил, что общими чертами для мистического опыта являются: восприятие бытия как единой бесконечной непрерывной жизни, охватывающей все живое; ощущение умиротворенности, блаженства и радости; впечатление, что соприкасаешься с высшими уровнями реальности (иногда отождествляемыми с «Богом»); пребывание вне времени и пространства^[334]. Поскольку мистический опыт субъективен и его испытывают непосредственно, о нем очень трудно рассказать другим.

Стейс также сделал различие между экстравертивными и интровертивными формами мистического опыта. При экстравертивном мистическом опыте повседневные предметы, живопись, музыка или природа продолжают восприниматься посредством физических чувств, вместе с тем они преображаются благодаря осознанию Единства, свет которого сияет сквозь них. Случай немецкого сапожника Якоба Бёме – наглядный пример такого мистического опыта.