Валютные войны - Джеймс Рикардс

Последние кусочки вставали на свои места. Было решено, что в игре определенно будут команды США, России и Китая. Кроме того, мы решили включить еще команду Азиатско-Тихоокеанского региона, включающую Японию, Южную Корею, Тайвань и Вьетнам. Данное решение не было идеальным, так как отдельные страны, как, например, Южная Корея и Тайвань, заняли бы совершенно другие позиции в зависимости от причины для спора, но на такие компромиссы приходилось идти из-за нашего бюджета. Также мы ввели в игру серую команду, представлявшую остальные страны. (Я боялся даже представить себе счастье европейцев, когда они бы узнали, что им не было отведено отдельной команды, что они числились в команде с Международным валютным фондом, хедж-фондами и Каймановыми островами.) И, наконец, была всемогущая команда белых, руководящая и управляющая всей игрой.

Во время двухдневной игры было запланировано совершение трех ходов. Два хода в первый день, один – во второй, чтобы оставалось время в конце дня для подведения итогов. У команд были специальные сооружения, где они могли уединиться и обсудить каждый свой ход. Проходили и пленарные заседания в комнате основного действия, где команды совершали ходы, а соперники ходили в ответ. Команда белых наблюдала за всем происходящим, прибавляя или отнимая очки участникам. Кроме того, команды имели возможность вести переговоры в установленных для этого местах после каждого хода.

Интрига заключалась в том, что каждой команде был выдан набор «диких» карт, позволяющих предпринимать действия, не описанные во время заседания, в котором описывались сценарии игры. Хоть такая тактика и применялась впервые и бюджет был ограничен, было ясно, что с помощью нее мы могли продемонстрировать Пентагону, как настоящая финансовая война могла выглядеть в действительности.

Когда мы закончили с общим представлением об игре, я снова подчеркнул, что в нашей команде было много представителей военных, научно-исследовательских и разведывательных организаций, однако из сферы практической экономики был я один. Я знал, что игра станет слишком предсказуемой с типичным набором участников. Эти люди были специалистами в областях макроэкономики и стратегического планирования, однако ни один из них не имел представления о том, каким образом рынки капиталов функционируют в финансовой войне. Я попросил о том, чтобы мы пригласили инвестиционного банкира или человека, специализирующегося на хедж-фондах. Мне сказали, что бюджет позволял нанять еще двух участников, и я мог выбрать кого угодно.

Первым, кого я выбрал, был Стив Холлиуэлл, опытный банкир, занимающийся частным капиталовложением. Стив был приятным, аккуратным, энергичным, носил очки в толстой оправе и брил голову. У него был опыт проживания в Советском Союзе, в который он впервые попал в 1963 году (во время эры Кеннеди – Хрущева) студентом, прибывшим по обмену от Уэслианского университета. После этого он закончил магистратуру в Колумбии, долго проработал в Ситибанке, где участвовал в создании Московского филиала Ситибанка, прежде чем стал организатором одних из первых инвестиционных фондов США и России в 1990‑х годах. Запас русских анекдотов у Стива впечатляет, и рассказывает он их в мельчайших подробностях с огромным чувством юмора. На русском он разговаривает как носитель, и у него накопилось большое число связей в России благодаря банковской и инвестиционной деятельности. Мы со Стивом вместе провели в России неделю в 2008 году, занимаясь изучением рынков для моих клиентов. Поездка была незабываема благодаря красоте падающего снега ночью на Красной площади и огромному количеству водки и икры, употребленных вместе с нашими русскими друзьями. Я знал, что он не откажется сыграть в команде русских в финансовой игре. И он охотно согласился принять участие.

Мне оставалось найти еще одного участника. Так как Стив был человеком, владеющим опытом в области инвестиционных фондов, и много лет уже занимался инвестированием, то мне был необходим человек, который имел дело с тем, что происходило на рынках каждый день, кто-то, кто был знаком с «техническими факторами» – краткосрочными дефицитами спроса и предложения, обеспечивающими расхождение между курсом ценных бумаг и их основной ценностью и застигавшими якобы рациональных инвесторов врасплох. Мне нужен был человек, который знал все уловки, связанные с большими заказами, от которых зависело положение рынков. Я позвал друга, который занимался такой деятельностью и которого на улице звали «Оу. Ди» (O.D).

С Биллом О’Доннеллом мы были знакомы десятки лет, со времен совместной работы в Greenwich Capital, который и тогда, и сейчас несет функции первичного дилера государственных ценных бумаг. Билл является одним из умнейших торговых агентов, которых я знаю, и на его лице всегда сияет улыбка – кроме тех случаев, когда он сконцентрирован на своей работе. У него никогда не бывает плохого настроения, он никогда не теряет самообладания, что крайне редко в работе на бирже. У Билла кудрявые волосы с проседью, опрятная одежда, а еще он обладает спокойным характером, что делает его одним из самых приятных людей в биржевом бизнесе, негативно известном за контингент отталкивающих персон. Он влюблен в свою работу и знает о ней все, начиная со времен повышения цен на биржевом рынке в 1982 году и кончая возникновением пузыря на рынке недвижимости в 2002 году. Когда я позвонил ему в 2009 году, он возглавлял разработку политики, ориентированной на процентные ставки для банковского гиганта UBS в штате Коннектикут.

Как и все, кого я приглашал с Уолл-стрит для участия в проектах национальной безопасности, он сразу же согласился и не мог дождаться начала проекта. После совещаний с начальством из UBS он мне позвонил. «Я с вами, – сказал он. – Только назови место. Будет здорово работать совместно с генералами и людьми из разведки. Не могу дождаться». И все было решено.

Стив был определен в команду русских, конечно же. Оу. Ди – в команду серых, представляя хедж-фонды и швейцарские банки – еще одно удачное распределение. Я был в команде Китая, вместе с известным академиком из Гарварда, выдающимся аналитиком из научно-исследовательской корпорации РЭНД и еще двумя специалистами из этой области.

От начала финансовой войны нас отделяла всего пара недель, и как раз было время расставления ловушек, что на военном языке называется «подготовить район боевых действий». Я знал, что Россия начнет с меньшим коэффициентом национальной мощи, нежели США или Китай. Более того, по проведенным оценкам, Россия обладала всего 2/3 мощи США, с Китаем – где-то между ними. По моим предположениям, России нужно было быть умнее и настойчивее во время игры, а также нужно было сделать что-то, не входящее в сценарий, чтобы опередить США. Являясь американцем, переживающим за выбранный экономический курс и за слабые места США в случае финансовой атаки, я хотел, чтобы США пережили какой-нибудь шок в ходе ведения войны. Это казалось самым эффективным способом для того, чтобы Пентагон и разведывательные организации открыли глаза еще до того, как в настоящем мире случилась бы финансовая атака. Сам факт того, что Стив, Оу. Ди и я играли не за команду США, уже должен был стать шоком. Тот факт, что у нас имелось меньше национальной мощи уже в начале игры, значил лишь то, что нам нужно было быть более креативными и более хитрыми.