Анатомия духа. Семь ступеней к силе и исцелению - Кэролайн Мисс

По его собственным словам, жизнь Эвана состояла из сплошных фальстартов. Он изучал всевозможные деловые проекты, но ни один из них его не устраивал. Он вечно следил за фондовым рынком, пытаясь вывести магическую формулу, которая помогла бы разгадать динамику роста и падения котировок. Одержимый этой фантазией, он тщательно собирал статистику. И действительно, он наловчился довольно точно определять акции, которые поднимутся в цене. Когда я спросила его, почему он не рискнет и не вложит деньги в какую-нибудь операцию, Эван сказал: «Моя формула еще не совершенна. Ее надо доработать». Тем не менее его переполняло чувство горечи, поскольку он понимал, что заработал бы целое состояние, если бы последовал хоть некоторым своим догадкам. Он стал бы просто сказочно богат. Когда я сказала ему об этом, то он возразил, что фондовый рынок волатилен, и он никогда не может быть уверен, что его расчеты сбудутся.

Помимо язвы ободочной кишки, организм Эвана разрывался от нежелания его хозяина следовать своему нутряному чувству. Он боялся начать даже с малого. Страх перед риском буквально разрушал его тело, и все-таки он был одержим своим делом, которое не представляло собой ничего, кроме риска. Но советовать Эвану расслабиться было бессмысленно. Он напоминал подростка, который никогда не приходит домой вовремя. Эван должен был забыть о своем математическом мышлении и подчиниться нутряным инстинктам. Он настаивал, что его внутреннее чутье не «доказывает» результатов, а только предлагает возможности.

У моих учеников также была связь с интуицией, но они предполагали, что интуиция указывает верный путь, но не является даром ясновидения. Они надеялись, что одно хорошее интуитивное озарение поможет им реорганизовать свою жизнь, привести ее в состояние абсолютной гармонии и счастья. Но дар ясновидения не равноценен голосу, зовущему в землю обетованную. Он предполагает, что если человек уважает себя, то чувство дискомфорта и смятения, которое он испытывает в своей жизни, фактически призывает его взять в свои руки собственную жизнь и принять решение, которое вырвет его из пучины застоя и нищеты.

Если женщина страдает от низкой самооценки, то она не в состоянии поступать, следуя своей интуиции, так как страх перед неудачей слишком силен. Подобно всем медитативным практикам, интуиция может быть весьма эффективна, если и только если человеку хватает смелости и личной силы следовать ее указаниям. Указания призывают к действиям, но не гарантируют безопасности. Тем временем как мы измеряем свои успехи критериями личного комфорта и безопасности, Вселенная измеряет наш прогресс уровнем наших знаний. До тех пор, пока мы будем придерживаться таких критериев, мы будем бояться своего внутреннего голоса, поскольку он толкает нас к новым ступеням познания, что не всегда приятно.

На одном из моих семинаров женщина Сэнди с гордостью рассказала всему классу, что провела шесть лет в Индии, жила в ашраме и совершенствовала медитативные практики, то есть каждое утро и каждый вечер в течение часа погружалась в медитативное состояние и получала очень ясное духовное руководство к действию. Когда мы остались с ней наедине, она спросила меня, могу ли я обратиться к своему дару ясновидения и подсказать ей, в какой стране она должна жить и как ей заработать себе на жизнь? Я поинтересовалась, почему она не узнала об этом самостоятельно, хотя столько лет занималась медитацией в Индии. И добавила, что профориентация – не моя специальность. Она ответила, что наставления касались только духовных вопросов. Я возразила, что работа – это ее жизнь и, следовательно, ее духовность. Она сказала, что не получала такого наставления. Потом я спросила ее: «Может быть, ты должна сделать именно то, чего боишься? Есть у тебя интуитивная идея, которая отвратительна тебе самой, – где ты должна жить и что ты должна делать?» Она тотчас ответила: «Ну, это легко. Вернуться в школу для черных в Детройте. Меня уже мучили эти ночные кошмары». Я сказала: «На твоем месте я подумала бы об этом. По-моему, это выход».

Через год я получила письмо. Сэнди писала, что после моих семинаров ее стали преследовать мысли о возвращении к преподавательской работе. Но она так упорно пыталась им противостоять, что в итоге у нее появились приступы мигрени и расстройство сна. Между тем, она зарабатывала на жизнь приемщицей на книжном складе, но денег не хватало. Поэтому, когда ей предложили подменить учителя в той же школе, она согласилась. Первые два месяца она вела факультатив по медитации с учениками старших классов два раза в неделю. Занятия были такими успешными, что на следующий год их включили в регулярное расписание, и Сэнди с радостью подписала трудовой договор. Очень скоро приступы мигрени и расстройство сна отступили назад.

Для исцеления необходима вера в себя. Прежде чем я поняла, какую важную роль играет самоуважение в развитии интуитивных способностей, я убеждала людей в том, что самым важным фактором исцеления является вера. Теперь я приравниваю веру к самоуважению и личной силе, так как низкая самооценка отражает недостаток веры в себя, а также в силы незримого мира. Бесспорно, вера жизненно необходима в противостоянии испытаниям повседневной реальности.

Допустим, возьмем историю молодой женщины по имени Дженис, которая обратилась ко мне, потому что хотела узнать, как можно исцелиться от болезней. У нее были серьезные проблемы со здоровьем, но она не спрашивала меня, почему на ее долю выпали такие испытания, – ей хотелось немедленно приступить к исцелению.

Когда Дженис была еще подростком, ей сделали операцию по удалению нароста в ободочной кишке. Когда я встретила ее, у Дженис были муж и ребенок и она лежала в больнице, готовясь к очередной, седьмой по счету, операции брюшной полости. Большую часть кишечника ей уже удалили, и она должна была ходить с колостомой до конца своих дней. Она не могла есть твердую пищу, и ее кормили питательной жидкостью через катетер, хирургически имплантированный в верхнюю часть грудной клетки. Ей предстояло такое питание на всю оставшуюся жизнь. Вечером перед отходом ко сну ее катетер подсоединяли к склянке с питательной жидкостью; ночью она капля за каплей насыщала ее тело. Поскольку это питание, иначе называемое внутривенным питанием, было последней разработкой, то медицинская страховка не могла полностью возместить его стоимость. Теперь путешествия и даже поездки на выходные превратились в тяжелое испытание, потому что ей приходилось возить с собой слишком много медицинского оборудования. Помимо всех физических болезней и как их следствие, Дженис и ее муж залезли в огромные долги.

Направляясь в больницу, где я должна была встретиться с Дженис, я думала о ней. Я ожидала увидеть подавленную невзгодами женщину, со страхом смотрящую в будущее. Но, к моему большому удивлению, она излучала радость и позитивную энергию. Дженис хотела научиться экстрасенсорным техникам, например, медитации и визуализации, чтобы улучшить свое состояние. Во время нашего разговора она заметила: «Признаюсь, когда мне вставляли катетер, то я испытывала жалость к себе, не говоря уже о чувстве вины. Я чувствовала, что теперь становлюсь финансовой обузой для мужа и вряд ли смогу быть хорошей женой. Но потом, когда я прошлась по больничным залам и увидела людей в очень тяжелом состоянии, то решила, что бывает и хуже, и сказала себе, что справлюсь».