Неизведанная территория. Как "большие данные" помогают раскрывать тайны прошлого и предсказывать будущее нашей культуры - Жан-Батист Мишель

Перед тем как двинуться дальше, мы хотим рассказать вам еще об одном движении, направленном на избавление от идей.

Это движение сильно отличается от того, что мы описывали в предыдущей главе. Оно не направлялось правительством. Не было пролито крови, хотя в ходе одного знаменитого противостояния один из руководителей движения угрожал оппоненту каминными щипцами. И это движение зародилось не в Германии, а через границу – в Австрии, в 1920-х годах.

Группа философов, известная как «Венский кружок», устала от обычного человеческого языка, который, по ее мнению, представлял собой ужасный беспорядок^[168]. Согласно принятому «Венским кружком» подходу, часто называемому логическим позитивизмом, единственными заявлениями, имевшими смысл, были те, которым можно было дать эмпирическое подтверждение, а единственными осмысленными словами считались те, которые можно было измерить. Все остальное приводило к «развитию предрассудков», чего стоило избегать. Как можете догадаться, это сразу же привело к множеству вопросов. Можно ли измерить любовь? Как дать эмпирическую оценку правильному или моральному? Члены кружка утверждали, что это невозможно, а поскольку эти слова относятся к тому, что нельзя измерить, то они вообще не должны принадлежать к нашему языку.

Одним из любимых примеров кружка было слово Volksgeist – «дух народа». Этот термин относился к коллективному сознанию и памяти народа, к тому, что он собой представляет и о чем думает. То, что концепция Volksgeist была неточной и неизмеряемой, раздражало участников кружка, и поэтому группа уделила этому термину особое место в своем манифесте 1929 года, надеясь полностью исключить его из языка^[169].