Смерти нет, я знаю! Правдивая история о том, что нас ждет за последней чертой - Лаура Лейн Джексон

Красивый зеленый тон означал блестящую открытость новым идеям. Белый – прохождение испытаний души. Розовый – выражение ошеломляющей любви к человечеству. И необычайно яркий синий.

– Синий – знак благородства духа, – сказала я Кену. – Этот синий предполагает, что вы здесь на гораздо более передовом духовном уровне. Вы из тех, кто пришел сюда исцелять и учить человечество. А то, как синий связан с другими цветами… это означает, что ваша энергия излучается в мир и вы приносите людям перемены.

Обычно я разглядываю ауру адресата всего две-три минуты, но в случае с Кеном я не могла не задержаться на его прекрасной энергии.

– Вы оказываете на людей очень уравновешивающее, исцеляющее действие, – продолжала я. – Над вами я вижу белый, а когда я вижу в чьей-нибудь ауре белый цвет, это означает, что человек проходит испытание души – нечто, над чем душа его вызвалась работать здесь, на земле. Но ваше испытание души касается не только вас. Я вижу у вас отчетливую учительскую энергию, но она выходит за пределы обычного класса. Вы здесь, на земле, в физической форме на очень высоком духовном уровне, однако вам присуще смирение, скромность. Это очень красиво. Вы не только прошли испытание души – вы поможете и другим людям пройти их испытания. В чем бы ни заключалась ваша работа, резонанс останется после вашего ухода и принесет исцеление и любовь. Здорово. Извините, что так долго задержалась на вашей ауре, – сказала я наконец, – но мне не часто приходится видеть подобное.

Отвлекшись наконец от ауры Кена, я ощутила поток благодарности.

– С Той Стороны идет огромный поток «спасибо» – прямо мурашки по коже. Вы каким-то образом просвещаете людей относительно Той Стороны. Я чувствую, вам известно о ней больше, чем мне. Вы понимаете?

Кен сказал, что понимает.

– Там дети, они благодарят вас за… за то, что принесли умиротворение их родителям, – продолжала я. – Их очень много, но они вам не родственники. Это «спасибо» от имени всех детей – они благодарят вас за вашу работу. Когда люди уходят за грань и пересматривают собственную жизнь, они осознают, как могли бы помочь другим, пока были здесь. А вы как будто уже обладаете этим знанием, хотя находитесь здесь. Вы помогаете другим прийти к этому знанию. То, что я вижу, очень красиво. Очень красиво.

К Кену начала проталкиваться женщина.

– Тут у меня проявляется некто, чье имя начинается на Р, связанный с вашей матерью.

– Да, – подтвердил Кен. – Ее имя начиналось на Р.

– Рут?

– Да!

– Она говорит мне, что вы миротворец, – продолжала я. – Говорит, что вы приняли на себя эту роль. Меня просят сказать вам – и, думаю, она поднимает этот вопрос потому, что была из другой страны, – что одно вы усвоили – мы не из какой-либо конкретной страны. В смысле, мы поверили, что наша национальность определяет, кто мы есть. А надо взглянуть на себя просто как на соплеменников-людей и не цепляться так за свою национальность, потому что все мы связаны друг с другом. Это очень передовое мировоззрение и весьма целительное, и вы очень четко это сознаете, и это одно из посланий, которое вы постараетесь передать.

К тому моменту я уже поняла, что человек, для которого я проводила считывание, является носителем духовной миссии – человеком, чья работа сохранит эффект еще долго после его ухода и принесет в мир любовь и исцеление.

Сеанс давно остался в прошлом, когда я узнала, что Кен был доктором Кеннетом Рингом, почетным профессором психологии в университете штата Коннектикут и одним из ведущих исследователей в области клинической смерти. Клиническую смерть описывают как мистический или трансцендентный опыт, о котором рассказывают люди, побывавшие на пороге смерти. За последние несколько десятилетий Кен зарекомендовал себя как вдумчивый сторонник существования жизни после смерти. В его прекрасной книге «Уроки света» рассматриваются несколько примечательных историй клинической смерти. Основной посыл в том, что смерти не надо бояться. «Там нас ждет нечто прекрасное, более прекрасное, чем можно выразить словами, – пишет он. – Потому что на самом деле мы связаны с иным миром».

Проявлявшаяся во время моего сеанса с Кеном Рингом информация – что он каким-то образом помогает огромному числу людей – подтверждалась тем, что я узнавала о клинической смерти. Исследования позволяли предположить, что клиническую смерть переживали миллионы людей во всем мире. Это происходило во всех странах, в любом возрасте, у приверженцев всех религий. Это случалось с христианами, индусами и мусульманами, со стариками и молодыми, с чернорабочими на стройке и с генеральными директорами, с самыми убежденными мистиками и с самыми большими скептиками.

Вот что показывала мне про Кена Ринга Та Сторона – его труд по несению любви, исцеления и понимания миллионам людей. Он менял представление людей о самом существовании. Он нес миру подлинную и важную перемену.

Проще говоря, Кен Ринг был Тружеником Света.

Термин «труженик света» я использую для описания людей, пришедших на эту землю исцелять и учить других. Эти люди помогают другим найти дары и стать лучшими версиями себя самих, а те, в свою очередь, могут затем применить уже собственный свет, чтобы помочь другим. Сеанс с Кеном был невероятно важен для меня, потому что показал мне силу, какой наделен Труженик Света, – силу, присутствующую в каждом из нас, – нести в мир исцеление и понимание. И это подтвердило важность признания и исследования нашей связи с Той Стороной – почтения к свету между нами.

Несмотря на работу Кена в области науки о последующей жизни, он не испытывал желания связываться с ясновидящими. Но потом одна коллега рассказала ему о своем первом опыте считывания и сказала, что это изменило ее жизнь. Так совпало, что через пару дней то же проделал другой коллега. Всего за три недели личным опытом общения с медиумом поделились четверо его сотрудников, и все говорили, что переживание глубоко тронуло их. Тогда-то Кен мне и позвонил.

По правде говоря, у него имелась причина обратиться к ясновидящему. Ему не давал покоя вопрос, связанный с его отцом, ушедшим, когда Кену было семнадцать. Большую часть жизни Кен чувствовал, что отец по-прежнему с ним. У него не было видений или голосов, ничего подобного – он просто ощущал отцовское присутствие. Словно отец был направляющей силой в его жизни. В основном он просто чувствовал отцовскую любовь, хотя они и были разлучены.

Задолго до нашего сеанса Кен писал об этих чувствах в дневнике: «Я всегда чувствовал отцовскую любовь как первичный факт жизни, даже когда ему пришлось покинуть меня. А когда я умру, надеюсь, я получу собственное подтверждение этого чувства, когда наконец смогу снова увидеть, как он раскинул руки и с нетерпением хочет обнять того, кто возвращается домой».

И вот теперь, в ходе сеанса, Кен хотел узнать, реальны ли его ощущения.

Проявились несколько членов семьи Кена, все одновременно, перебивая друг друга, стремясь быть услышанными. Проявилась его мать, а потом кто-то с материнской стороны, по имени Мэри, сильная и напористая. По словам Кена, это была его тетушка Мэри. Затем Та Сторона вывела еще кого-то с именем на Д.