Собаки и мы. Записки дрессировщика - Иван Затевахин

Что удивительно, будучи щенком, «немец» Поль никоим образом даже не намекал на то, что его когда-нибудь понадобится укрощать. Был он родом из известного питомника выставочных немецких овчарок, красиво рысивших по просторам российских и европейских выставок. Более того, от своих однопометников полуторамесячный Поль разительно отличался нежеланием двигаться и агрессивно реагировать на манипуляции «выборщиков». Что касается последних, то они всячески пытались расшевелить пса, применяя все последние достижения зоопсихологической науки.

Интересно, а кто были эти специалисты, прозорливые провидцы, выбиравшие щенка? Отвечу. Это были: знаток «рабочих» немцев и защитной службы, неоднократный победитель Большого (Русского) ринга Ольга Валентиновна Савина (к сожалению, рано ушедшая от нас) и ваш покорный слуга. А выбирали мы собаку по принципу: самый толстый, самый спокойный и самый неагрессивный – по просьбе наших друзей. Эти люди, весьма успешные, как теперь говорят, топ-менеджеры, никогда до этого собаку не имели, но желали иметь у себя в загородном доме пса, представительный вид которого отпугивал бы нехороших людей.

Добавлю, что, заранее зная степень занятости наших приятелей, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что особой интенсивностью дрессировочные занятия с будущим символом безопасности загородного дома отличаться не будут. Немецкая овчарка, благодаря своему имиджу, и так внушает должное уважение. Да и при минимальной заинтересованности владельцев проблем с представителями этой породы не бывает. А если еще щенок толст, ленив и неагрессивен, то вероятность возникновения в будущем проблем снижается до минимума.

В принципе до поры до времени Поль никаких проблем хозяевам и не доставлял. Ночевал он в просторной будке, в дом его не пускали, и потому, испытывая известный дефицит хозяйской ласки, он старался во всем угодить обожаемым владельцам, пытался, как это свойственно многим собакам, предугадать их желания. Возможно, в какой-то момент (а скорее всего, так оно и было) они поощрили его поведение, стремительно выросшее в большую проблему.

С какого-то момента Поль решил, что он никакой не символ, а настоящая служебная собака, охраняющая хозяев и их добро. Без какого бы то ни было предварительного обучения (за исключением панической реакции на его выпады атакуемых и хозяев) в кратчайший промежуток времени Поль познакомил, в разной степени тяжести, со своими зубами практически каждую семью коттеджного поселка. Его хозяева, люди интеллигентные, но бесконечно далекие от кинологии, оказались совершенно не готовыми к такому развитию событий. И после того как Поль здорово искусал рабочего, зашедшего прибраться на участке, в моем мобильнике раздался голос Нели, хозяйки Поля.

– Ванька, привет, дорогой, умоляю, выручай, мы не знаем, что делать!

– А что такое, Неля? – спросил я, в общем-то, предвидя ответ.

– Да Поль у нас озверел! – в голосе хозяйки звучала неподдельная родительская озабоченность, смешанная со стыдом за нерадивое чадо.

– Что, вас «строит»? – спросил я.

– Нет, что ты! Он нас обожает! Ласковый такой! – обиделась Неля.

– Тогда не понял, – удивился я.

– Он нас охраняет! – воскликнула Неля.

– Да ведь радоваться надо! Вот уж от кого не ожидал, – вырвалось у меня признание.

– Так его остановить невозможно! Он уже всех соседей покусал!

– И Анатольича? – испугался я. Анатольич был соседом и сослуживцем Нели, руководителем крупной компании и владельцем замечательного малинуа, в счастливой судьбе которого я принял не последнее участие. Мы были с ним в добрых отношениях, кусать его было бы крайне несправедливо. И, кроме чисто человеческих моментов, такая несправедливость имела бы и негативно-педагогический оттенок. Ибо Анатольич, в отличие от Нели, обучением своего Джека озаботился с момента появления пса в доме. Собаку, что называется, постоянно «вели», ее опекала и обучала, привлекая время от времени Андрея Чаадаева, Оля Шилова, профессиональный биолог, хендлер и отличный специалист по породе – впоследствии президент НКП. В результате такая моторная собака, как малинуа, не доставляла своим хозяевам особых хлопот.

– Нет, Анатольича не покусал! – сняла напряженность Неля.

– Слава богу, – вырвалось у меня. И я с облегчением продолжил: – Для начала сделайте ему нормальный вольер, куда убирайте пса, когда приходят посторонние.

– А кто посторонние? – спросила Неля.

– Все! – решительно ответил я. – Все, кто не живет с ним под одной крышей.

– Ну, вольер мы уже начали строить, – сказала Неля. – Через неделю будет готов.

– Дальше! Нужно, наконец, начать с Полем заниматься! – сказал я.

– Ты же знаешь, нам некогда!

– Ну, давай я пришлю тренера. Он обучит Поля, а затем научит вас с ним справляться.

– Ой, Ванька, – в голосе Нели появились просительные интонации, – а может, для начала ты сам приедешь, посмотришь?

– Приеду, конечно, но заниматься будет все же другой специалист, мой ученик, большой профи.

– А Поль его не сожрет? – заволновалась Нели.

– Да нет, что ты, это его профессия, – успокоил я хозяйку.

Так или иначе, но визит к разошедшемуся Полю был отложен недели на полторы, и за это время, слава богу, ничего страшного не произошло.