MOBY. Саундтрек моей жизни - Моби

Заснуть я не мог. Я ощущал себя обезьянкой под кристаллическим метамфетамином, мой мозг метался между слепым возбуждением и слепой паникой.

Попытки уснуть были безнадежны, так что я снова включил лампочку над головой. Может быть, я успокоюсь, почитав Артура Кларка? Меня отвлекут инопланетяне, и я забуду, что через тридцать шесть часов мне придется выступать под фонограмму со взятым напрокат синтезатором и сломанной драм-машиной. Я читал Артура Кларка, а мы летели над Исландией, над Ирландией и в конце концов приземлились в Хитроу.

Я стоял под яркими лампами в очереди на миграционный контроль, смотря на усталых путешественников, и думал, что сейчас меня отправят домой. То была моя новая фобия: я уже несколько раз летал в Европу и каждый раз, проходя миграционный контроль, боялся, что меня не пустят в страну, куда я прибыл. Но через полтора часа меня пропустили через границу Великобритании, и я вышел из аэропорта.

Лейбл прислал за мной машину. Я сел на заднее сиденье и стал смотреть вокруг. Британские автомобили с большими бело-желтыми номерами. Старые, вдохновленные эпохой Тюдоров дома между аэропортом и пригородами Лондона. Продавцы таблоидов с кричащими заголовками: «Премьер-министр изнасиловал папу римского в Белом доме! Шок! Мадонна ест младенцев-геев! Ужас!»

После двух часов в пробках мы остановились у гостиницы. Правда, гостиницей это назвать было трудно. То был печальный серый дом на грустной серой дороге в унылом районе Лондона. Примерно в таких местах британские режиссеры снимали мрачные фильмы о безнадежной жизни рабочего класса: «Заткнись, Вайолет, я не смогу вернуться на работу. Шахту закрыли».

Эрик, мой новый менеджер, встретил меня возле дома. Мы с ним познакомились в Нью-Йорке год назад, и я попросил его стать моим менеджером, хотя до этого он менеджером никогда не работал. Он был немцем, высоким и сразу располагающим к себе. А еще я никогда не встречался с настоящими менеджерами, для которых это было профессией.

– Добро пожаловать в солнечную Англию! – сказал он. На улице накрапывал дождик.

– Это гостиница? – спросил я.

– С ночлегом и завтраком. Тут поблизости мой офис, так что выбор показался мне удачным, – сказал он.

– Ладно, – ответил я, рассматривая фасад печального серого дома. Мы вошли, и старая женщина в прихожей отдала мне ключ. На ней было поношенное бежевое платье, она читала Daily Mirror.

– Вот ваш ключ, – каркающим голосом сказала она. – Ваша комната на втором этаже, уборная – вниз по коридору. Вот ваше полотенце.

Она протянула мне полотенце, которым явно пользовались во Вторую мировую войну, чтобы смывать кровь инфекционных больных с полов военных госпиталей.