Еще кусочек! Как взять под контроль зверский аппетит и перестать постоянно думать о том, что пожевать - Дэвид Кесслер

Этот эффект наглядно демонстрируют эксперименты, в рамках которых людям делают компьютерную томографию мозга, регистрируя их реакцию на стимулы, предвещающие получение ими молочного коктейля. Так, в одном исследовании ученые сначала спровоцировали у участников плохое настроение, включив мрачную музыку и попросив их вспомнить какую-то особенно гнетущую ситуацию из их жизни. Участки мозга, где лежат нервные пути системы вознаграждения, продемонстрировали у них в ответ на предвкушаемый молочный коктейль более мощную реакцию, чем у людей, чье настроение было нейтральным.

«Мы интерпретировали полученные результаты следующим образом: когда люди, заедающие свои проблемы, оказываются в плохом настроении, мысль о получении молочного коктейля приводит к чувству предвкушения вознаграждения, – сказал Эрик Стайс, ученый из исследовательского института Орегона. – С людьми, которые не склонны объедаться под действием эмоций, а также с людьми в нейтральном настроении такого не происходит» [11].

Когда эмоции усиливают подкрепление, стремление его заполучить становится еще сложнее контролировать [12].

* * *

Стресс за счет своей способности увеличивать возбуждение также усиливает действие каждого из описанных механизмов, способствующих перееданию. «Когда человек в возбужденном состоянии, любые стимулы оказывают на него дополнительное влияние», – говорит Бернард Баллейн [13].

Можно назвать это явление эффектом скрепки на мышином хвосте. Если защемить хвост лабораторной мыши скрепкой, то это становится для нее источником умеренного стресса – такого стресса недостаточно, чтобы повлиять на поведение животного, однако его хватает, чтобы увеличить ее привычную активность.

У возбуждающего эффекта стресса есть свои ограничения. Глубокий стресс – смерть близкого родственника, например – может нарушить этот механизм и положить конец перееданию.

Чтобы почувствовать влияние умеренного стресса, Баллейн предложил мне представить, что я нахожусь в хорошо знакомом мне конференц-зале. Когда беседа протекает в расслабленном ключе, говорит Баллейн, вы просто оглядываетесь вокруг, замечаете различные стимулы, однако они не приводят к какой бы то ни было моторной реакции с вашей стороны. Когда же атмосфера накаляется и что-то начинает меня злить, словно по волшебству, все стимулы в комнате, которые в прошлом приводили к получению вознаграждения, вновь обретают свою власть. Лично для меня одним из таких стимулов становится стоящая посреди стола тарелка с печеньем. При нормальных обстоятельствах я, пожалуй, смог бы противиться соблазну угоститься печеньем. Скорее всего, усилием воли я бы воздержался от того, чтобы тянуться за ним. Когда же в дело вступает стресс, сдерживаться становится намного сложнее. Усиливая мое возбуждение, стресс перекрикивает мой внутренний голос, пытающийся противостоять соблазнительному стимулу.

«Когда оказываешься в таком слегка возбужденном состоянии, то наиболее яркий стимул в окружающем тебя пространстве будет стремиться спровоцировать моторную реакцию, которая была связана с этим стимулом в прошлом, – пояснил он. – Вот к чему приводят эмоции».