Кванты. Как волшебники от математики заработали миллиарды и чуть не обрушили фондовый рынок - Скотт Паттерсон

На эту встречу Мюллер надел костюм. Его волосы были расчесаны и уложены с гелем. Совсем не похоже на его обычную спутанную гриву. За длинным столом, поджав губы, сидели топ-менеджеры Morgan. В душной переговорной царил полумрак. Мюллеру пришлось подождать своей очереди. На лицах тех, кто выступал перед ним, читалось отчаяние. Мюллер дал себе установку: «Сохраняй спокойствие, выгляди уверенно, верь в себя». Когда подошла его очередь, он честно признал, что PDT пока успехов не добился. Но он стоял на пороге великих свершений. Будущее за компьютеризированным трейдингом. Нужно только подождать.

Договорив, он взглянул на Мэка, и тот утвердительно кивнул. Мэк был в доле.

Упорство оправдало себя. Вскоре появились признаки того, что PDT начинает подбираться ближе к Истине, по крайней мере отчасти: он начал приносить прибыль.

В день, когда Мюллер и Эльзессер заработали первый миллион, они устроили вечеринку (дешевое вино из пластиковых стаканчиков). В скором времени миллион будет для них несущественной мелочью.

В начале 1994 года Мюллер воплотил в жизнь свою мечту о команде из математических и компьютерных асов: Майк Рид, тихий и вежливый геофизик, доктор наук в области электротехники из Принстона; Кен Никерсон, числовой маньяк, высокого роста, вечно погруженный в свои вычисления математик с докторской степенью в области исследования операций из Стэнфорда; Шакил Ахмед, кожа да кости, математический гений из Принстона; и Эми Вонг, магистр по электротехнике из MIT. Эта маленькая команда стала ядром, вокруг которого в скором времени выросла одна из самых прибыльных и малоизвестных трейдинговых компаний в мире.

Помимо безграничных финансовых возможностей, для Мюллера был еще один большой плюс в работе на гигантский инвестиционный банк. Другие трейдинговые компании, например хедж-фонды, осуществляли свои сделки на биржах, таких как Нью-Йоркская фондовая биржа, через авторизованных дилеров, в число которых входил Morgan. Одним из таких хедж-фондов, использовавших Morgan как брокера по акциям, была торговая группа, входившая в Renaissance Technologies, под названием Nova. Ею управлял Роберт Фрей — математик, работавший когда-то в Morgan Stanley на Нунцио Тарталью.

В середине 1990-х для Nova наступила черная полоса. PDT перекупил его позиции у Renaissance и передал их в собственный фонд.

Сделка вполне оправдала себя. С одной стороны, позиции со временем вновь стали прибыльными, а с другой — это дало Мюллеру возможность заглянуть на тайную кухню фонда Renaissance. Renaissance, со своей стороны, преобразовал Nova в машину по производству прибыли.

К 1994 году все было готово. У Мюллера имелись деньги и талант для того, чтобы приступить к работе. А вот времени не было. Мэк моментально захлопнул бы дверь перед его носом, если бы решил, что группа не дает результатов.

Работая по ночам и выходным, суперкоманда PDT создала трейдинговую машину, делающую деньги. Они назвали робота Мидасом — в честь царя, превращавшего все в золото одним прикосновением.

Никерсон и Ахмед выполнили сложнейшие математические расчеты в поисках скрытых сигналов на рынке, которые подсказали бы компьютеру, какие акции надо покупать, а какие продавать. Никерсон сосредоточился на американском рынке, Ахмед — на заморских. Рид построил инфраструктуру суперкомпьютера, подключив его к финансовым рынкам всего мира. Была выбрана стратегия статистического арбитража — та самая, которую в 1980-х создал Бамбергер из Morgan Stanley. Кванты из PDT давно придумали, как по-своему ее использовать, но к тому моменту, когда Мидас заработал, идея статистического арбитража уже витала в воздухе. Ее использовали Prediction Company Дойна Фармера в Санта-Фе, D. E. Shaw, Renaissance и многие другие фонды. И все же на протяжении многих лет мало кто мог соперничать с PDT, который со временем стал самой успешной компанией, торгующей ценными бумагами на Уолл-стрит, не знающей себе равных по стабильности, долговечности и прибыльности.

Мидас сфокусировался на определенных отраслях промышленности: нефтедобывающие компании, такие как Exxon и Chevron, или авиакомпании, например American Airlines и United.

Если акции четырех авиакомпаний росли, а трех — падали, Мидас начинал играть на понижение растущих акций и покупать те, которые теряли в цене. Через день-другой, а иногда и через несколько часов он закрывал позицию. Сложнее всего было определить, когда именно следует покупать, а когда продавать. Мидас проводил операции автоматически и непрерывно в течение всего дня. Стоит особенно отметить, что при этом он не требовал премии в конце года.

К четвертому кварталу 1994 года деньги потекли рекой. Мидас царствовал безраздельно. Нужно было всего лишь щелкнуть выключателем и — тыц-тыц-тыц… тррр… пип-пип-пи-пип… щелк! Цифровые компьютерные сделки совершаются в мгновение ока, за чередой летящих вверх цифр на мониторах компьютеров фонда PDT скрывается электронный золотой прииск, а деньги возникают из ниоткуда, как по мановению волшебной палочки.

Это было сказочно, от этого захватывало дух и иногда становилось страшно. Однажды вечером Эльзессер ехала домой на такси, уставшая после длинного рабочего дня. За окном в синеватом тумане проплывали огни города и силуэты зданий. У водителя работало радио, голоса сливались в раздражающий фоновый гул. Вдруг сквозь шум просочился обрывок выпуска новостей: диктор описывал необычный всплеск трейдинговой активности, нанесшей серьезный ущерб рынкам Токио. Эльзессер навострила уши. «Уж не про нас ли это? Черт».

Сама не своя, она крикнула водителю, чтобы поворачивал обратно к офису Morgan.

Она всегда боялась, что сбой в их компьютерной программе может вызвать вал заказов на покупку или продажу. Никогда нельзя было точно сказать, что система в один прекрасный момент не взбесится, как компьютерный Франкенштейн. PDT не имел никакого отношения к хаосу в Токио в тот день, но вероятность чего-то подобного всегда маячила на горизонте. Трудно было уснуть, зная, что где-то там компьютеры продолжают гудеть.

Но сегодня это все было неактуально. Пока результаты работы PDT временами даже превосходили успехи принадлежавшего Renaissance фонда Medallion. И все же в 1997 году прибыли Medallion стали заоблачными. Джим Саймонс обошел всех, и никто не мог понять, как ему это удалось. Впоследствии Renaissance перестал пользоваться брокерскими услугами Morgan, опасаясь, что системы Мюллера украдут их стратегии. Кванты на Лонг-Айленде оставались верны «родной» шпионской культуре и все больше боялись, что конкуренты вроде Мюллера похитят их волшебный эликсир. Мюллер тоже нервничал и очень боялся шпионов в Morgan Stanley. Собственных трейдеров PDT держал на коротком поводке, они были в курсе только своих позиций и не имели ни малейшего представления об остальных стратегиях роста PDT.

Даже удостоверившись в успехе PDT, Мюллер ни в коем случае не хотел оказаться слишком самонадеянным.

«Держи чувства под контролем», — частенько говорил Мюллер своим трейдерам. Сам он знал это не понаслышке. Начав свое дело, они с Эльзессер приняли несколько поспешных решений, пытаясь обойти компьютерные модели. Неожиданные новости из сферы экономики или внезапный ход Федерального резерва вызывали смятение на рынке. В такие моменты они думали, что лучше остановить работу моделей или вообще прекратить торговлю.