Школа литературного мастерства. От концепции до публикации. Рассказы, романы, статьи, нон-фикшн, сценарии, новые медиа - Юрген Вольф

«Дай нам Бог понять, что, только любя, мы способны создавать то, что сможет изменить хоть капельку этого мира».

У читателя нет рентгеновского аппарата, чтобы просветить книгу и узнать, что в ней правда, а что вымысел. Более того, ему это и не важно. Его интересует поведение не автора, а героев книги.

С другой стороны, узнают ли в книге ваши близкие и друзья себя или вас – это еще большой вопрос. Должен сказать, что люди обычно знают себя настолько плохо, что могут узнать себя в героях, которых вы писали совсем с других людей, и, наоборот, могут не заметить, что ваш герой – их собственная точная копия. Разумеется, не следует давать полное портретное сходство, но в остальном вы можете быть совершенно спокойны. Доверьтесь вашему сюжету, позвольте ему вести вас, описывайте возникающие у вас чувства, представьте, что ваши герои – живые люди. И когда вы закончите книгу и вас кто-то спросит, как вы придумали своих героев, совсем не обязательно рассказывать всю правду. Я не говорю, что сам так всегда поступаю, но, когда была поставлена моя пьеса «Убить мамашу», я сказал своей матери, что сюжет ее основан на рассказе одного моего друга…

Страх, что вы сможете написать только одну книгу

Большинство людей наверняка знают или слышали, что обычно вторая книга автора менее успешна, чем первая. Скорее всего, причина в том, что первая книга автобиографична и на ее написание потрачен не один год. Если она завоевала популярность, то издатель может потребовать от автора продолжения. И главное, чтобы оно было написано быстро, пусть даже в ущерб качеству. Поэтому для авторов, книги которых публикуются впервые, совершенно естественно беспокойство о том, будет ли их вторая книга достойна первой. Но иногда они начинают беспокоиться об этом заранее, даже еще до того, как закончена их первая книга.

На это у меня есть два ответа. Во-первых, некоторые писатели так и не выпускают второй книги. Примером может быть Харпер Ли и ее шедевр «Убить пересмешника». Эта книга не только была восторженно принята читателями, но и оказала важное социальное влияние. Когда борцам за гражданские права негров в 60-е годы задавали вопрос, что же заставляло их рисковать своей жизнью и подвергаться преследованиям, многие называли «Убить пересмешника» одной из книг, оказавших на них сильное влияние. Если вы напишете только одну книгу, но по силе воздействия она будет равна книге Харпер Ли, то разве это будет плохо?

Во-вторых, на самом деле большинство авторов способны написать не одну, а несколько книг. Один из способов перестраховаться – записывать все мысли, которые приходят вам в голову в процессе работы над первой книгой. Записывайте любые идеи и сюжеты, характеры и декорации, ситуации и обрывки диалогов. Не дайте этим записям увлечь себя в сторону от вашей основной работы, но держите их всегда под рукой, чтобы они напоминали о том, что у вас есть еще множество идей.

В 4-й главе, «Бесконечный поток идей», я дам еще несколько рекомендаций, как сделать так, чтобы идеи рождались именно тогда, когда это необходимо.

Страх, что уже поздно становиться писателем

В наше время публикуется множество произведений молодых и талантливых писателей. И если вы уже не очень молоды, это может пугать и наводить на мысль, что вам не удастся найти своего места в современном литературном мире. Действительно, издатели обычно рады авторам, которые выглядят сексуально, потому что их фото на обложке будет помогать рекламе книги.

Однако из любых правил бывают исключения.

В 2003 году обладателем Уитбредовской литературной премии (Whitbread & Co Ltd. – одна из крупнейших в Великобритании пивоваренных компаний. – Прим. пер.) за свою книгу «Поющие имена» стал Норман Лебрехт, и было ему тогда 54 года. В интервью газете The Guardian он сказал: «Кое-где еще есть агенты, которые готовы поверить в человека, находящегося по ту сторону пятидесяти».

Есть и другие, кто начал свою карьеру поздно и преуспел, например Анни Проулкс, Пенелопа Фитцджеральд, Мэри Уэсли.

Тот же Норман Лебрехт сказал, обращаясь к писателям старшего возраста: