Съедобная экономика. Простое объяснение на примерах мировой кухни - Ха-Джун Чанг

«Брак железа и ржи» — так прозвали политический союз, заключенный усилиями Отто фон Бисмарка, первого канцлера объединенной Германии, между юнкерами — дворянами-землевладельцами (которые жили в основном в Пруссии) — и недавно зародившимся классом капиталистов в тяжелой промышленности (сосредоточившимся в Рейнской области, на западе страны).

В 1879 году Бисмарк предал национал-либералов, своих партнеров по коалиции с момента объединения Германии в 1871-м, которые среди прочего выступали за свободную торговлю. Он создал новый блок протекционистского толка, убедив юнкеров, производивших рожь и из-за этого имевших большое политическое влияние, согласиться на пошлинную защиту для рейнской тяжелой промышленности, в частности железной и сталелитейной, которой в те времена приходилось конкурировать с гораздо более сильными британскими производителями. Чтобы этого добиться, он предложил самим юнкерам пошлинную защиту от дешевого американского зерна; оно начало наводнять европейские рынки благодаря стремительному увеличению числа земледельческих поселений в североамериканских прериях (вы наверняка помните американскую телевизионную драму 1970-х годов «Маленький домик в прериях»; также см. главу «Бамия»). Способствовало распространению американского зерна и бурное развитие железных дорог, по которым стало возможно доставлять урожай из прерий в основные морские порты восточного побережья.

Союз между производителями ржи и железа при посредничестве «железного канцлера» мощно стимулировал подъем экономики Германии. Это позволило новым отраслям тяжелой промышленности — металлургической, сталелитейной, машиностроительной, химической — расти и крепнуть за надежными стенами государственного протекционизма и со временем догнать ведущих производителей Британии. Правда, такая политика означала и более высокие цены на продукты питания для соотечественников, чем если бы на рынке сельскохозяйственных товаров велась свободная торговля. Впрочем, благодаря успешной индустриализации доходы большинства граждан Германии выросли, и более высокие цены на продукты не имели очень уж большого значения.

Тут надо сказать, что наследие Бисмарка развитием немецкой тяжелой промышленности не ограничилось. Еще одним великим творением этого политика, возымевшим даже большее влияние, — причем далеко за пределами его родной Германии, — стало создание государства всеобщего благосостояния.

Многие думают, что государство всеобщего благосостояния — это детище прогрессивных политических сил, например американских демократов нового курса, британской лейбористской партии или скандинавских социал-демократов, но на самом деле первым его создал именно архиконсерватор Отто фон Бисмарк.

В 1871 году, вскоре после объединения Германии, до того времени раздробленной на десятки политических образований (около трехсот, если вернуться к XVIII веку), Бисмарк ввел программу страхования рабочих от несчастных случаев на производстве. Программа эта охватывала лишь ограниченный круг работников и не являлась универсальной системой, но это было первое в мире государственное страхование для трудового народа.

Закрепив свою власть в 1879 году упомянутым выше «браком железа и ржи», Бисмарк ускорил внедрение мер социального обеспечения. В 1883 году он ввел государственное медицинское страхование, а в 1889-м — государственную пенсию для всех граждан старше 70 лет; и то и другое стало шагом беспрецедентным, такого еще не было нигде в мире. В 1884 году «железный канцлер» распространил внедренную ранее страховку от несчастных случаев на производстве на всех работников. Да, Германии не удалось ввести первое в мире пособие по безработице (эта честь позже достанется Франции), без которого не представить современное государство всеобщего благосостояния. Но все-таки заслуга создания первого в истории человечества государства такого типа^[171] принадлежит именно Бисмарку.

Следует сказать, что Отто фон Бисмарк делал все это не потому, что был «социалистом», как мы, скорее всего, назвали бы любого, кто поддерживает сегодня эту замечательную концепцию. Напротив, этот человек был истинным антисоциалистом. В 1878–1888 годах Бисмарк активно поддерживал антисоциалистические законы, сильно ограничивавшие деятельность социал-демократической партии, хотя полностью запретить ее ему так и не удалось. Однако «железный канцлер» четко осознавал, что, если рабочие не будут защищены от главных жизненных потрясений (несчастные случаи на производстве, болезни, старость, безработица и так далее), они будут тяготеть к социализму. Иными словами, Бисмарк инициировал схемы социального обеспечения, которые многие в наши дни называют социалистическими, для того чтобы держать людей от этого самого социализма подальше.

Кстати, именно по этой причине многие социалисты, в том числе в Германии, изначально выступали против государства всеобщего благосостояния. Они видели в нем верный способ подкупить рабочих и помешать им революционным путем свергнуть капитализм и установить социализм. Однако со временем реформистские тенденции внутри левых движений вытеснили революционные, а левые партии приняли государство всеобщего благосостояния и начали активно продвигать его расширение, особенно после Великой депрессии. А после Второй мировой войны даже многие правоцентристские партии в европейских странах прониклись симпатией к этой концепции, поняв, что обеспечение защиты и безопасности обычных граждан жизненно важно для достижения политической стабильности, тем более в условиях системной конкуренции со странами советского блока.

Приходится признать: люди часто неправильно понимают не только происхождение государства всеобщего благосостояния, но и саму его природу.

Самое распространенное заблуждение — полагать, что его основная функция — «бесплатно» раздавать бедным разные блага: поддержку доходов, пенсии, жилищные субсидии, услуги здравоохранения, пособия по безработице и прочие, прочие, прочие. Считается также, что вся эта «халява» оплачивается налогами из карманов более богатых соотечественников. Словом, эта система рассматривается как способ, позволяющий бедным ездить на горбу тех, кто побогаче, — идея, четко выраженная в британской фразе welfare scroungers (дословно: «попрошайки на гособеспечении»). Она сегодня все чаще используется для уничижения получателей любых госпособий.

А между тем социальные пособия вовсе не бесплатны. За них платим все мы. Многие социальные пособия финансируются за счет взносов на «социальное обеспечение», то есть платежей, привязанных к конкретным схемам государственного страхования от таких случаев, как старость и безработица, а их вносят большинство налогоплательщиков. Кроме того, большинство людей платят подоходный налог, хотя бедные отдают при этом меньшую часть своего дохода, чем богатые (если, конечно, они не живут в стране с так называемым фиксированным налогом). Более того, даже беднейшие люди, освобожденные от подоходного налога или отчислений на социальное обеспечение, платят косвенные налоги каждый раз, когда что-то покупают. Речь идет о налоге на добавленную стоимость, об общем налоге с продаж, о пошлинах на ввоз и так далее^[172]. И на самом деле эти налоги пропорционально гораздо более обременительны именно для бедных слоев населения. Например, в Великобритании по состоянию на 2018 год самые бедные 20% домохозяйств отдавали 27% своего дохода в виде косвенных налогов, в то время как самые богатые 20% выкладывали лишь около 14%^[173].