Мир английского футбола. Знаменитые клубы, легендарные игроки и драматичные сюжеты - Иван Калашников

Еще месяц назад здесь была куда популярнее шутка «Кого похоронят раньше – „Лестер Сити“ или Ричарда III?»

Найджел Пирсон как-то сказал, что пошел бы в армию, если бы не футбол. Если сидеть слишком близко к тренерской скамейке «Лестера», поверить в это очень просто. Передо мной 90 минут метался человек с образцовой милитари-стрижкой, выкрикивающий игрокам разбитые по слогам команды и приходящий в болезненное исступление от невыполнения его указаний. При этом «Лестер» еще и выигрывал. Наблюдая за Пирсоном, я подумал, что рамки технической зоны, очерченные у скамейки, впервые кажутся мне разумным изобретением – по крайней мере, они хоть в чем-то ограничивают этого человека.

К тому моменту уже было известно, что случается вне границ. Однажды Пирсон подскочил к трибуне, откуда его оскорблял болельщик, и выдал в ответ страшную (даже по английским стадионным меркам) грубость: «Fuck off and die» («Отвали и сдохни»). Еще более тревожный случай произошел в матче с «Кристал Пэлас», когда игрок соперников Джеймс Макартур выкатился за бровку, а Пирсон насел на него сверху и начал душить; ничего серьезного не случилось, но тренер не смог утаить вполне очевидного намерения. После этой выходки совет директоров «Лестера» в тот же день сначала уволил Пирсона, а потом восстановил в должности, и тот человек, что выступил в его защиту, наверняка провел остаток сезона в шоке от того, как импульсивный и неконтролируемый тренер вскоре преобразил команду.

Пирсон часто рассказывал журналистам байку о том, как отбился от пяти диких собак в горах Трансильвании: «Мне пришлось прижаться спиной к дереву, чтобы на меня не напали сзади. Я был вооружен только палкой для ходьбы, но этого хватило». Наверное, даже слишком часто: после десятого упоминания над этой не самой ординарной историей начали смеяться. Но возможно, Пирсон действительно становился сильнее в самых дискомфортных ситуациях – именно так он вытаскивал «Лестер» из пропасти третьего дивизиона в сезоне-2008/09, а затем, покинув клуб на пару лет, вернулся, чтобы вывести его в премьер-лигу.

Перед фантастической серией «Лестера» весной 2015 года Пирсон тоже был загнан в угол – и снова вывернулся оттуда со звериной ловкостью, попутно ухватив звание лучшего тренера премьер-лиги в апреле. Пирсону откровенно нравилось в окружении врагов и дико льстили сравнения с Ричардом III, да и расстался он с клубом вполне в духе персонажа «Игры престолов»: после того как трое футболистов «Лестера», среди которых был сын Пирсона, угодили в Таиланде в расистский секс-скандал, единственным выходом для владельцев оставалось увольнение тренера.

Однако свою королевскую битву Пирсон выиграл: в последний день чемпионата «Лестер» оказался на 14-м месте. От зоны вылета команду отделяло шесть очков. Главная местная газета отпраздновала чудесное спасение программным заявлением на первой полосе: «Теперь у нас в городе две достопримечательности – могила Ричарда III и футбольный клуб».

* * *

До того как «Лестер» заиграл в самый эффективный футбол в премьер-лиге, рядовой английский болельщик наверняка знал об этой команде одно: когда она забивает гол, на стадионе играет песня «Fire».

Самую узнаваемую футбольную мелодию 2010-х сочинила лестерская группа Kasabian. Сначала «Fire» раскачивала трибуны «Уокерс Стэдиум», затем ею озвучили проморолик английской премьер-лиги, а следом и вовсе поставили на заставку к каждому матчу чемпионата – так, что игроки выходили из подтрибунного помещения на поле и экраны телевизоров под упругий рифф гитары Серджио Пиццорно, самого ярого болельщика в составе Kasabian. Высоченный брюнет, внук итальянского эмигранта из Генуи, в детстве мечтал стать футболистом, проходил просмотр в «Ноттингем Форест» и вполне мог отправиться по карьерному пути, скажем, Энди Кэрролла – в Англии ведь до сих пор обожают огромных доморощенных центрфорвардов, а экзотическая фамилия добавила бы к его трансферной стоимости миллионов пять фунтов. Но Пиццорно решил стать рок-звездой.

«Боление за хреновую команду помогает сочинять крутую музыку», – утверждал Серж в конце 2000-х, когда Kasabian уже без проблем собирали стадионы, а «Лестер» балансировал на грани второго и третьего дивизионов. В мае 2014-го мне довелось лично пообщаться с Пиццорно по случаю выхода нового альбома, и разбудить музыканта, которого заставили давать интервью в девять утра в субботу, смогло только напоминание о том, что его любимый клуб наконец-то вернулся в премьер-лигу. «Ну, это не значит, что мы теперь начнем писать хреновые песни, – пытался отшутиться Пиццорно. – Но вообще когда я представляю, как „Лестер“ будет забивать в премьер-лиге, а болельщики прыгать на стадионе под сочиненную нами „Fire“, то понимаю, что ничего лучше в моей жизни уже не случится».