Озарение. Как выйти за границы привычного и увидеть в переменах новые возможности для бизнеса - Джон Дэвид Манн

Постепенно очищая луковицу, вы шаг за шагом подходите к самой сути – и рано или поздно найдете точку, к которой стоит приложить все силы. Когда древнегреческий гениальный мыслитель и инженер Архимед открыл принцип рычага, он, согласно легенде, сказал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Воспользовавшись принципом очистки луковицы, вы найдете ту самую точку опоры, благодаря которой можно перевернуть мир.

Получив в свое время степень бакалавра, я приступил к дальнейшему обучению. Мне хотелось показать учителям, как нужно преподавать предметы. Как правило, основная задача студента, проходящего классический пятилетний курс обучения, состоит в том, чтобы от семестра к семестру поддерживать успеваемость на высоком уровне, но я решил очистить луковицу – и найти оптимальное решение. Когда я обнаружил его, понял, что основная задача заключается не в том, чтобы успешно окончить курс и стать учителем, способным учить преподавателей. Что же важнее всего? Определенно, решил я, это серьезный преподавательский опыт. Исходя из этого, я решил, что буду приобретать этот опыт при каждом удобном случае еще в процессе обучения. Мне не раз говорили, что труднее всего преподавать в средней школе. Я нашел место в школе, в которой, возможно, впервые в истории страны проводился эксперимент по вливанию детей из гетто в основной контингент учащихся. Именно эти дети и должны были стать моими первыми учениками.

Когда я впервые пришел на работу, другие преподаватели как раз рассказывали об ужасных детях, которых им пришлось учить в прошлом году. Мысль о том, что придется с ними снова заниматься, пугала их. Если бы тогда я попросил любого из них закрыть глаза и ответить на вопрос о том, что является основной проблемой, уверен, они бы незамедлительно сказали, что это небольшая группа учащихся, которых они называли «детьми-убийцами». «Почему бы вам не передать их всех мне?» – предложил я. Таким образом, моими первыми учениками оказались дети, которых вся школа считала худшими из худших. Эти ребята не вылезали из неприятностей и получали в основном двойки и единицы. Один из моих коллег, помню, сказал: «Они учиться не в состоянии. Просто не могут, и все».

Первым делом я решил даже не пытаться делать то, что до меня уже делали другие учителя. Не то чтобы они были плохими учителями – один из них даже сумел добиться кое-каких успехов по некоторым предметам. Но толку было мало: кардинального перелома не было и все быстро скатывалось к начальной точке. Однако у меня было преимущество, которым те преподаватели похвастаться не могли: я уже тогда знал, что их главная проблема на самом деле основным препятствием не являлась. Следующий вопрос пришел сам собой: а что, если эти худшие ученики на самом деле не худшие?

Через некоторое время я предложил ребятам пройти индивидуальный тест – в устной форме. Никаких анкет с крестиками, заданий, никаких ручек, карандашей, шпаргалок, подглядывания у соседей и прочего. Я и ученик, один на один. Оказалось, знания у ребят были. Они помнили не только то, что мы проходили; они даже сопровождали объяснения теми же жестами, которыми я пользовался на своих лекциях.

Тупость не была причиной плохих оценок, которые получали эти дети. Наоборот, они были весьма сообразительны. Проблема заключалась в том, что никто толком не научил их ни писать, ни даже читать. Когда их заставляли делать письменные задания, на ребят просто нападал ступор; но когда я предложил им отвечать на вопросы устно, они прекрасно с ними справились.

Я добыл для них магнитофоны и предложил каждому записывать на пленку устный ответ, а потом проигрывать кассету и переписывать в тетрадь то, что они записали. Этот метод сработал. К концу года успеваемость у ребят повысилась.