Миллионеры шоу-бизнеса - Лена Ленина

– Кстати, почему некоторые песни не берут на радио? Как они туда попадают? Нужно ли за это платить? Почему одни песни становятся хитами, а другие – нет? – посыпались из меня вопросы как из прохудившейся котомки.

– Я уже давно на этом рынке, – сказал Попков, и мне на секунду показалось, что в воздухе запахло плесенью, – и понимаю, что здесь очень большое значение имеет человеческий фактор. Есть радиостанции, на которых коллегиально принимают решение по поводу постановки той или иной песни, но в принципе, в коллегиях тоже люди со своими вкусами и пристрастиями. А, в частности, бывает, что генеральный директор, который имеет право решающего голоса, может своей властью поставить песню в эфир или снять ее с эфира. Получается, что вся работа композиторов, аранжировщиков, исполнителей заключается в том, чтобы их произведение понравилось или не понравилось человеку, который принимает решения. Хотя существуют тестирования, фокус-группы, есть некоторые радиостанции, которые приглашают людей, сажают их в зал, дают им слушать песню, получается немножко навязчивое прослушивание, потому что среднестатистический человек слушает даже не в пол-уха, а в [1]/8 уха. Поэтому какая-нибудь фраза, какой-нибудь мотив его должен так зацепить, что он должен отвлечься и сделать громче. Если это происходит, то это удача хита. В любом случае, я уверен, что по-настоящему интересный продукт, если его грамотно продавать, я имею в виду менеджерскую работу, в итоге найдет свой путь. Это комплекс шестидесятников, писателей и поэтов 60-х годов, которые говорили, что система их давит и душит, не дает им печататься, но за этим часто стояло творческое бессилие, невозможность создать что-то интересное. И сейчас многие прикрываются, говорят, что их не берут из-за формата. Но я знаю, что действительно талантливые, самобытные коллективы: «Ума Турман» или «Сплин», или исполнители, которые сами пишут песни, все равно пробиваются, находят дорогу. Если у человека есть минимум воли, чуть везения, а главное – талант и возможность его реализации, все равно добьется своего. Я достиг всего сам, у меня не было никаких связей, больших денег, у меня было огромное желание писать песни. Я писал песни не очень известным исполнителям, я писал в стол, я писал и забывал, и появилось везение. Но везение на пустом месте не возникает, желание в какой-то момент из количественного перерастает в качественное. Я не знал, как и когда произойдет встреча с Филиппом Киркоровым, Евгением Орловым или Таней Булановой, но я к этому шел и этого хотел. Самое главное – это желание, как сказал один из моих самых любимых писателей Лев Николаевич Толстой: «Если человек несчастлив, то в этом его вина, и он обязан сделать все, чтобы быть абсолютно счастливым».

– Ввиду того, что авторское право не позволяет композиторам жить за счет роялти, – лезу я, любопытная по долгу службы, в карман почти к каждому интервьюируемому, – Вы вынуждены продавать свои песни. Сколько стоит сегодня песня на рынке Ваша или других композиторов?

– Цена песни от трех до пятидесяти тысяч долларов, – ценовая вилка выглядела широковатой, и ему пришлось пояснить, – цена варьируется в зависимости от исполнителя, от отношений с ним, пишется ли песня по заказу или она уже написана. Нормальная цена для исполнителей моего уровня – двадцать пять—тридцать тысяч долларов.

Важно знать, что при создании любого проекта в музыкальном шоу-бизнесе самым главным является песня. Можно придумать любой имидж, неимоверное шоу, необыкновенные костюмы, сумасшедший клип, но самым главным во всем этом будет все-таки песня. Даже хорошая аранжировка и суперисполнение никогда не вытянут посредственную песню. Поэтому все ищут хит. Я знаю, что люди, которые занимаются проектами, готовы выкладывать неимоверные деньги за хит, и средние песни им не нужны даже бесплатно.

– Что такое хит? – начала я с азбуки шоу-бизнеса.

– Я занимаюсь русскоязычной поп-музыкой и расскажу об определенных критериях потенциального хита. Они заключаются в том, что песня должна быть написана современным, понятным, модным и стильным языком, рассчитана на определенную аудиторию. А главное, секретов нет, хит – это запоминающийся, не бездарный, осмысленный припев.

– А «Ксюша, юбочка из плюша» – это интеллектуальная песня? – возмущаюсь я. —

А она стала хитом.

– Лена, – тоже возмущается композитор, – Вы говорите о вещах, которые стали хитом на заре 90-х, когда, вообще, был музыкальный голод. Люди, которые стали звездами в те времена, получили уникальную возможность: только что поменялся режим, открылись ворота, и можно было делать все что угодно, и народ, жадный до музыки, поглощал все это в неимоверных количествах. Сейчас ситуация поменялась. Сейчас очень много исполнителей и групп, и композиторам от этого только лучше, потому что очень много заказов, песни быстро ротируются, часто меняются и обновляются. Сейчас очень сложно кого-то удивить, поэтому, чем интересней текст, чем тоньше изюминка, чем больше соблюдены эти законы, тем больше ценится песня. Например, если песня стёбная, смешная, она должна очень тонко пройти на грани пошлости, и чем тоньше эти грани, тем выше, в данном случае, мастерство поэта. Когда я работал с Таней Булановой, я работал в коллективе и плотно занимался репертуаром, и я прослушивал песни, которые композиторы со всей страны ей приносили. Я очень честно их прослушивал, поскольку я не боялся конкуренции, мне не выгодно было писать целые альбомы, потому что это тяжелый труд, мне было достаточно написать три-четыре песни. Мы работали на гастролях в России, на Украине, в Германии, приносили очень много песен, и я понял, что 92–93 процента текстов и музыки, приносимых людьми, не годится для того, чтобы получить хороший конечный продукт. Лишь восемь процентов – это материал, с которым теоретически можно работать, то есть корректировать текст, корректировать мелодию. Если это хороший текст, то надо написать музыку. Не было такого варианта, чтобы принесли песню и это была бы потенциальная песня, то есть приносила какое-то настроение. Причем я понимаю, что разные бывают варианты: демо, ноты, но суть мне видна сразу. Говорят, что программные директора на радио слушают песни вполуха. Они слушают как среднестатистический слушатель. Среднестатистический слушатель ведь не смотрит в радио и не слушает внимательно. Вот директора и слушают так: куплет, припев, цапнуло – супер, не цапнуло – на столе еще гора компакт-дисков, будут дальше слушать. А под столом – огромная мусорная корзина, полная дисков.

– У меня личный вопрос, – зарделась я. – Несмотря на то что мне это безумно лестно, почетно и приятно, почему Вы решили предложить мне делать совместный проект?

– Во время нашей первой, такой спонтанной встречи, – объяснил композитор, – когда мы записали первые песни, мне, честно говоря, понравился тембр голоса. Тембр голоса, его окраска, фактура – очень важна, а также харизма, шарм и понимание, что человек может донести, плюс невероятная чувственность, то есть способность почувствовать текст, пропустить его через себя, артистичность. Начальное музыкальное образование у Вас есть, а техника – это дело наживное. Я знаю массу примеров, когда люди, упорно занимаясь, достигали высот в исполнительстве, а есть исполнители, которые заканчивают консерватории, но у которых нет харизмы и шарма. Потому что очень многие исполнители, особенно звезды старой формации, не понимают, что даже простая песня может «выстрелить».