Блюз черных дыр и другие мелодии космоса - Жанна Левин

– Ни единого! – настаивает Рай.

(“Ну, это все же преувеличение, – поправит его позже Кип. – Хотя и небольшое”.)

Рай продолжает:

– Водоразделом во всем этом послужило письмо, отправленное Диком Гарвином [в Национальный научный фонд]. Мы тут пропускаем немаленькую часть истории, но пускай уж так и будет. Это произошло в мае 1986-го. “Тройка” существовала уже три года, когда Гарвин написал письмо в ННФ. Может быть, он полагал, что уже уничтожил эту область науки. Мы-то ее воскрешали. Короче говоря, после обращения Гарвина ННФ потребовал дополнительную информацию по проекту. Они позвонили мне, и, думаю, это несколько напрягло людей в Калтехе. Мне единственному из “Тройки” поручили провести дополнительные исследования. А потом ННФ профинансировал промышленное исследование, результаты которого легли в основу “Синей книги”. Я и сейчас не сомневаюсь в правильности такого решения.

Гарвин был очень влиятельным ученым из IBM и одним из тех, кто повторил эксперимент Вебера после злополучного громкого заявления об открытии гравитационных волн, сделанного в 1969 году. Его мнение имело вес, к нему прислушивались в высших эшелонах власти. Он участвовал в принятии решений о прекращении безумного проекта “звездные войны”^[29], а также о закрытии потенциально катастрофических промышленных проектов, таких, к примеру, как план 60-х годов по созданию сверхзвуковых самолетов, которые могли бы подниматься в стратосферу, доставляя пассажиров из Нью-Йорка в Калифорнию быстрее, чем это делается на регулярных авиарейсах, – и при этом непоправимо разрушая тонкий атмосферный слой. Фигурально выражаясь, Гарвин уничтожил Вебера. И, разумеется, вовсе не обрадовался, узнав о возобновлении гравитационно-волновых экспериментов, требовавших столь ошеломляющих затрат.

Рай вспоминает:

– В общем, Дик Гарвин думал, что убил этого дракона, а он внезапно, точно Феникс из пепла, возник снова. Но тут получилось вот что: действия Гарвина выявили не только проблемы в нашем научном сотрудничестве, но и тот неоспоримый факт, что уже были разработаны многие принципиально важные для проведения эксперимента технологии. Я нашел специалистов по лазерам, экспертов по прецизионным измерениям, ученых, имевших опыт работ с антенной Вебера. Они были способны проводить самые тонкие измерения. И мы устроили совещание, на котором обсудили все принципиальные аспекты будущего эксперимента. Единственное, чего мы обсудить не смогли, был общий менеджмент проекта.

И я объяснил, в чем состояла главная проблема. Я сказал: “Ничего не выйдет до тех пор, пока вы не согласитесь на то, чтобы проект возглавил кто-то один. От «Тройки» надо избавиться. Так это не работает”. Получилось, что Кип и я, не сговариваясь, использовали это совещание, чтобы рассказать, что проект управляется из рук вон плохо.

Кип говорит с нажимом: “Ноябрьское совещание 1986 года было чрезвычайно важным. мы еще раз убедились в том, что добились больших успехов во всем, кроме управления”. Детальный отчет по итогам совещания лег в основу следующего этапа создания установки. Положительные отзывы убедили Айзексона в том, что можно переходить к подготовке предложения по проектированию и строительству (два предыдущих предложения “Тройки” были отклонены), но при условии, что во главе проекта встанет один руководитель. Все члены комитета по рассмотрению проекта, включая Гарвина, отчет одобрили.

Слово опять предоставляется Раю:

– Ив итоге на сцене появился Робби Фогт, бывший в то время ректором Калтеха. Вам ясно?.. Поначалу-то все шло хорошо. Ненавижу говорить об этом. Но душой кривить не буду. Первое, что я сделал, когда услышал о Робби, это сел на телефон и принялся обзванивать всю страну – и получил о нем только самые хорошие отзывы. Он и впрямь сделал много замечательного. И лишь один знакомый оказался предельно честен со мной, хотя я ему тогда и не поверил. Он сказал – я никогда не забуду этих слов, – он сказал вот что: “Ни ты, ни Рон не останетесь прежними после его прихода”. Я не понял, о чем он. И спросил напрямую: “Так он что, все завалит?” А мой знакомый сказал: “О нет, ни в коем случае. Он заставит проект работать. Он добьется, чтобы проект реализовался. Но ты и Рон уже не будете прежними”.