Вера против фактов. Почему наука и религия несовместимы - Джерри Койн

Хотя позвольте мне кое-что пояснить.

Во-первых, некоторые «религии», такие как джайнизм и ориентированные на медитацию варианты буддизма, не делают или почти не делают заявлений о том, что существует во Вселенной. (Вскоре я дам определение религии, из которого будет ясно, что я имею в виду.) Приверженцы некоторых других вер – квакеры или унитарианцы-универсалисты – очень разнородны, причем иные из них неотличимы от агностиков или атеистов, практикующих туманную, но безбожную духовность. Поскольку верования таких людей часто не теистичны (то есть не связаны ни с каким божеством, которое взаимодействовало бы с миром), шансов на конфликт с наукой у них заметно меньше. В этой книге речь идет в основном о теистических верованиях. Они не исчерпывают собой список всех религий, но включают в себя бóльшую их часть и основную массу верующих на Земле.

По нескольким причинам я сосредоточил свое внимание на авраамических верованиях: исламе, христианстве и иудаизме. Именно об этих религиях я больше всего знаю. Кроме того, именно они – особенно христианство – сильнее всего озабочены примирением своих догм с наукой. Хотя по ходу книги я упоминаю и другие верования, в основном ее текст посвящен различным ветвям христианства. Точно так же я буду говорить в основном о науке и религии в США, ибо здесь конфликт между ними заметнее всего. В Старом Свете эта проблема менее актуальна, потому что доля теистов, особенно в северной Европе, намного ниже, чем в Америке. На Ближнем Востоке, с другой стороны, где ислам глубоко и по-настоящему конфликтует с наукой, подобные дискуссии часто рассматриваются как еретические.

Наконец, даже в рамках авраамических религий существуют ответвления, положения которых настолько неопределенны, что попросту неясно, конфликтуют они с наукой или нет. Апофатическое, или «негативное» богословие^[3], к примеру, не спешит утверждать что бы то ни было о природе или даже существовании какого-либо бога. Некоторые прогрессивные христиане говорят о Боге скорее как об «основании бытия», нежели как о сущности, обладающей человеческими чувствами и свойствами и ведущей себя определенным образом. Хотя иные богословы утверждают, что именно эти представления о Боге «наиболее сильны», на самом деле они столь лаконичны, что их просто труднее всего обличать и даже просто обсуждать. Любому, кто хоть немного знаком с религией, очевидно, что большинство людей не придерживается подобных смягченных версий религии, а принимает вместо этого полноценного персонализированного бога, который без стеснения вмешивается в людские дела.

Это приводит нас к достаточно распространенному утверждению о том, что критики религии нередко прибегают к логической уловке, известной как «соломенное чучело»^[4]. Они, дескать, искажают позицию оппонента и рассматривают всех верующих как буквалистов Писания или фундаменталистов, не обращая при этом внимания на «сильные и сложные» варианты религии, которых придерживаются прогрессивные богословы. Подлинная дискуссия о совместимости веры и науки, как следует из этой позиции, требует, чтобы мы имели дело только со сложными версиями веры. Ибо если мы определяем религию как «представления обычного верующего», то говорить о несовместимости этих взглядов с наукой столь же нелепо, как определять науку как примитивные и часто неверные представления о ней обычного человека.

Однако такая параллель неверна в нескольких отношениях. Во-первых, хотя многие обычные люди придерживаются неверных представлений о науке, они ею не занимаются и не рассматриваются как часть научного сообщества. Напротив, средний верующий не только практикует религию, но и принадлежит к религиозному сообществу, которое пытается распространить свою веру на более широкий круг лиц. Далее, хотя богословы, возможно, больше знают об истории религии или о работах других богословов, чем обычные верующие, у них, те не менее, нет никаких специальных знаний о природе Бога, его намерениях и способах взаимодействия с миром. В понимании положений веры «обычные» верующие намного ближе к богословам, чем люди, интересующиеся наукой, к физикам и биологам, которыми восхищаются. В этой книге я буду рассматривать утверждения как рядовых верующих, так и богословов. Хотя проблема взаимоотношений веры и науки очень важна для обычных верующих, именно богословы при помощи формальных аргументов убеждают последователей религии в том, что их вера вполне совместима с наукой.

Хочу подчеркнуть, что мое утверждение о несовместимости науки и религии не означает, что большинство религиозных людей полностью отвергают науку. Даже эволюционную биологию (а к ней у верующих больше всего претензий) признают многие иудеи, буддисты, христиане и прогрессивные мусульмане. К тому же у большинства верующих не возникает никаких проблем со сверхновыми звездами, фотосинтезом и гравитацией. Конфликт разыгрывается лишь в некоторых конкретных областях науки, а также в области проверки религиозных взглядов в целом. В моих утверждениях о несовместимости речь идет не о восприятии людей, а о том, как по-разному наука и религия подкрепляют свои взгляды на реальность.

Для начала я предъявлю свидетельства того, что конфликт между религией и наукой серьезен и обширен. Среди этих свидетельств – нескончаемый поток книг и официальных заявлений со стороны как ученых, так и богословов, о том, что на самом деле наука и религия вполне совместимы. Но используются при этом разные и порой противоречащие друг другу аргументы. Количество и разнообразие подобных заверений указывает на то, что проблема существует и до сих пор не решена. Дальнейшие свидетельства конфликта включают в себя тот факт, что значительная доля американских и английских ученых – атеисты. Доля неверующих среди ученых примерно в десять раз выше, чем среди населения в целом. Кроме того, в Америке и других странах существуют законы, дающие религии преимущество перед наукой. Пример тому – медицинское обслуживание детей. Наконец, на конфликт между наукой и религией – или, если угодно, между наукой и верой, – указывают вездесущий креационизм и убежденность в пользе религиозного и духовного целительства.

В главе 2 излагаются условия договора: я расскажу что понимаю под наукой и религией и что имею в виду, когда говорю о «несовместимости». Я убежден и попробую доказать, что несовместимость действует на трех уровнях: методологии, результата и философии, и какие именно «истины» раскрываются наукой и какие религией.