Смерти нет, я знаю! Правдивая история о том, что нас ждет за последней чертой - Лаура Лейн Джексон

В 2005 году я связалась с ФВС и предложила свои услуги медиума. Первым требованием, как мне сказали, являлось прохождение жесткого сертификационного испытания, включавшего в себя одно за другим несколько последовательных считываний с начислением баллов за точность.

Жарким августовским днем я вместе с еще четырьмя медиумами очутилась в конференц-зале отеля на Лонг-Айленде. Двое других медиумов оказались знакомы между собой, а я из-за этого чувствовала себя новичком в первый день в новой школе. У меня не водилось друзей-медиумов, я не состояла ни в каком сообществе ясновидящих. О своем даре мне было почти не с кем поговорить.

Нас провели в большой танцзал, где проводились испытания. Ввели мужчину средних лет и усадили перед всеми медиумами. Нам велели молча считать его в течение пятнадцати минут и записать то, что проявилось, в разлинованный блокнот.

Я нервничала. Меня еще никогда не просили «читать» публично и, уж конечно, мою работу никогда не оценивали в баллах. Я изо всех сил сосредоточилась на мужчине и принялась спешно записывать все, что проявлялось.

Когда пятнадцать минут истекли, сотрудник ФВС сообщил нам, что мужчину зовут Том. Сидевшая рядом со мной женщина возбужденно пихнула меня локтем.

– Есть! – воскликнула она, тыча пальцем в свой блокнот. Там было написано «Том».

Я вежливо улыбнулась. Мне-то удалось всего лишь уловить, что имя начинается с буквы Т. Однако что-то в этом кратком обмене репликами с той женщиной – я выяснила, что ее зовут Ким Руссо и она медиум-ясновидящая – что-то успокоило меня. Как будто мы вместе в окопах, может, даже ровесницы. Это странное ощущение товарищества неожиданно утешало.

Далее нас переместили к одной из пяти станций, устроенных в пяти отдельных кабинках. Каждая была оборудована видеокамерой для записи результатов. На каждой станции сидел адресат с планшетом. Адресатам не разрешалось с нами разговаривать, они могли отвечать только да или нет. С начала сеансов медиумам давалось четверть часа на считывание каждого адресата, потом полагалось перейти на следующую станцию для следующей пятнадцатиминутной сессии. Адресаты должны были ставить нам баллы за точность. Эта часть испытаний, все пять станций, занимала семьдесят пять минут.

Нервничая, я уселась на первую станцию и глубоко вздохнула. Затем взглянула на сидевшую передо мной женщину, адресата. Я вплыла в пространство между нами и подключилась своей энергией к ней и к Той Стороне. Нервозность ушла. Я перестала думать о том, кто я и что делаю, я просто слушала Ту Сторону и делилась тем, что оттуда передавали.

Проявился отец той женщины, а затем ее тетя и бабушка с материнской стороны. Они назвали мне важные для их семьи даты. Показали мне, как уходили члены семьи. Рассказали о ремонте, который она в то время делала в доме. Информация с Той Стороны текла потоком, и не успела я оглянуться, как пора было переходить к следующему адресату.

На третьем адресате я уже полностью открылась Той Стороне. Я считывала женщину лет сорока. Немедленно проявился ее сын. Он назвался и рассказал мне, что ушел в результате автомобильной аварии. А затем сделал нечто странное – он показал мне дату рождения моей дочери Эшли, 16 мая.

– Ваш сын погиб шестнадцатого мая? – спросила я адресата.

Женщина побледнела, губы у нее задрожали, а глаза наполнились слезами.

– Да, – шепнула она.

А сын ее с Той Стороны принялся шутить и вспоминать забавные семейные байки. И женщина сквозь слезы смеялась, и я тоже. Не хотелось уходить от них, когда время вышло.

Следующий адресат – женщина лет тридцати с хвостиком – тоже потеряла сына. Он сказал мне, что его зовут Майкл и что он умер от рака. Он показал мне три года на линейке времени, значит, он ушел три года назад. И он тоже смешил маму рассказами про свою разборчивость в еде. Затем он поблагодарил ее за любовь, которую она выказывала ему, пока он был здесь.

– Это был его урок, – объяснила я. – Почувствовать вашу безусловную любовь. За тем он сюда и приходил. И урок он выполнил. Он просит сказать вам, что всегда чувствовал себя защищенным, даже когда уходил. Он ушел, окруженный вашей любовью.

Я считала еще одного человека, и испытание закончилось – видеокамеры выключили, планшеты положили. Я была вымотана. Мне казалось, что сеансы прошли удачно и вдобавок научили меня кое-чем новому. Меня поразил юноша, который сообщил о дате своего перехода, показав мне день рождения Эшли. Он каким-то образом сумел воспользоваться для передачи сообщения моей собственной системой координат. Я осознала, что Потусторонним доступны каждая мысль, каждая секунда, мельчайшие подробности моей жизни – и что этот доступ они будут использовать для передачи сообщений и подтверждения для их близких.

Фран сказала нам, что ФНС позвонит нам по результатам в течение пары недель. Мы узнали, что адресаты, с которыми мы работали, были профессионалы, натренированные не выдавать во время сеансов ничего, вычислять трюки и уловки и жульничество на сеансах.

Прохаживаясь по конференц-залу, я оказалась рядом с Ким Руссо и еще одной ясновидящей, Бобби Эллисон. Ким и Бобби уже дружили. Они обе были примерно моего возраста, красивые, умные и совершенно земные. Мне очень понравилась их энергия. Мы разговаривали об испытании и сравнивали записи, выпуская пар. Беседа текла непринужденно – словно три подружки болтают.

– А кто твой наставник? – спросила у меня Бобби.

– Мой наставник? У меня нет наставника.

Ким и Бобби явно опешили. До того момента я не знала, что не иметь наставника или учителя необычно. Они рассказали мне о своих наставниках, и как те вели их, помогая исследовать и развивать дар. О своих учителях они говорили с огромной любовью и восхищением, словно без них не стали бы теми, кем стали.

Мы договорились о встречах и спустя пару недель встретились за ужином в ресторанчике недалеко от дома. И продолжили с того же, на чем остановились. Каждая из нас рассказала, как впервые осознала, что не такая, как все. Ким расписывала, как закрывала глаза перед сном и ей приходили видения незнакомых людей.

– Мне еще десяти не исполнилось, а я уже видела покойников у себя в спальне, – сказала она.

Бобби поведала нам, что у них в семье и бабушка, и мама, и трое сестер ясновидящие.

– Я все время читала людей. Меня прозвали Мисс Всезнайкой. Даже домашним надоело. Они пригрозили мне, что, отправляясь куда-нибудь на выход, будут оставлять меня дома, потому что я своим «всезнайством» всегда все порчу.

Ужин с Ким и Бобби вдохновил меня безмерно. Так легко на душе у меня не бывало давно, а то и вовсе никогда. Мы перебрасывались идеями, сравнивали методы и даже «почитали» друг друга. Словно обычные три подружки обменивались советами, только советы приходили с Той Стороны.

Это единство было важно для каждой из нас.

– Все эти сеансы выбивают из колеи, – заметила в какой-то момент Бобби. – А держать равновесие надо. Лично мне помогает возможность побыть с друзьями, обладающими такой же энергией.