Кто изобрел Вселенную? Страсти по божественной частице в адронном коллайдере и другие истории о науке, вере и сотворении мира - Алистер МакГрат

Наконец, подумаем над вопросом, который неизбежно следует из последних научных теорий о происхождении Вселенной и касается природы времени. Мы привыкли думать, что Вселенная зародилась в какой-то момент времени. Иначе говоря, мы представляем себе хронологическую ось, на которой где-то отмечена точка, когда Вселенная возникла. Но на самом деле все иначе. Нам приходится говорить о рождении пространства-времени. Иначе говоря, возникли и пространство, и время, и не во времени и пространстве, а в качестве времени и пространства.

Наглядно представить себе такую картину большинству из нас не по силам. Мы не можем абстрагироваться от мира пространства и времени, в котором мы живем, и мыслим в терминах пространства и времени. Где были пространство и время, пока не возникли? Этот вопрос безнадежно противоречит интуиции, звучит так же нелепо, как «куда расширяется Вселенная». Придется нам учиться адаптировать свой образ мысли к более глубоким логическим структурам. Это один из главных принципов научного метода: не попадаться в ловушки «здравого смысла» и «рациональных объяснений», а позволять Вселенной говорить нам, какова она на самом деле. Какое все это имеет отношение к размышлениям о вечности? Общепринятое представление о вечности, которое разделяют многие из нас, – «бесконечный период времени». Но на самом деле это слово означает совсем другое. Оно означает «отсутствие времени как такового».

Здесь надо отметить два важных обстоятельства.

Во-первых, христианство считает – и всегда считало – что Бог существует вне времени. Бог создал Вселенную, в которой есть время, но не Вселенную во времени. Наглядно представить это себе мы, само собой, не можем, поскольку наш разум и воображение не в состоянии выйти за рамки, навязанные окружающим миром. Христианство полагает, что Бог именно что создает пространство и время, а не стоит посреди пространства-времени, переставляя с места на место нечто уже существующее. Следовательно, Бог не предмет, принадлежащий этому миру, а тот, кто стоит вне его пределов. Ни для кого не секрет, как трудно представить себе Царство Божие, но можно считать, что это нечто за пределами мира пространства и времени, в котором мы живем и о котором что-то знаем.

Все это непростые задачи для нашего воображения. К. С. Льюис полагает, что нам так трудно представлять себе сложные реальности, поскольку мы подобны жителям Флатландии – двумерным существам, которые пытались вообразить трехмерные предметы. Легко ли жить в плоской Вселенной и представлять себе или описывать трехмерную реальность? «Чтобы представить себе куб, флатландцы вообразили бы ибо шесть слившихся квадратов – и таким образом лишили бы их индивидуальности – либо шесть квадратов в ряд – и таким образом лишили бы их единства»^[164]. Льюис предполагает, что наши ментальные трудности, как научные, так и религиозные, вызваны именно тем, что мы смотрим на вещи ограниченно и ограничительно. Оторваться от мира, который мы знаем, нам нельзя, зато мы вполне можем вообразить «странный мир» (по Эйнштейну), которым управляют другие законы! Мы размышляем в терминах времени – а теперь нас приглашают к размышлению в терминах полного отсутствия времени как такового.

В этой главе мы поговорили о темах, связанных с космологией. Теперь нужно двигаться дальше и поразмышлять над тем, что, по мнению многих, изменило правила игры в отношениях науки с религией – о спорах вокруг теории эволюции, связанных с именем Чарльза Дарвина.