Французские дети не капризничают. Уникальный опыт парижского воспитания - Кэтрин Кроуфорд

«Да, мы постоянно об этом слышим, – со смехом сказала одна из присутствующих женщин. – Я попробовала это американское слово, и мой муж никак не может от него отвыкнуть. Я то и дело слышу: «Пошли, приятель, и не злись на меня, потому что пора идти. Ну пошли же, приятель!» Приятель! Приятель! Приятель! Или «Ну же, приятель! Ты не доел свой обед!» Мне хочется сказать: «Ты должен быть для него отцом, а приятелей он найдет среди ровесников». Бедный ребенок шагу не может ступить, чтобы не услышать от отца «приятель», «приятель», «приятель».

Мы знаем, что такое разочарование, боль и страх. Поэтому мы хотим любой ценой оградить от этого своих близких. Но нашим детям необходим такой опыт, чтобы уметь справляться с жизненными трудностями. Они смогут его усвоить.

Еще один досадный для меня момент. Я так и слышу собственный голос – как после строгого выговора я произношу: «Мы же приятели, верно?» Прислушайтесь – ведь в этих словах звучит отчаяние, а это совсем не то чувство, которое должно ассоциироваться с главным в доме.

Французы четко разграничивают миры взрослых и детей. Родители находятся на более высоком уровне. Я понимаю, почему нам так трудно заставить детей слушаться. Хуже того, мы сами постоянно идем на поводу у собственных детей. А почему должно быть по-другому, если мы все – приятели?

Постоянно называя ребенка приятелем, мы меняем собственное мировосприятие. Именно поэтому мы так терзаемся, когда бросаем приятелей в одиночестве, уходя на свидание. Ну разве можно оставить доброго друга в слезах и соплях у закрытой двери? Если же с самого начала изменить эту динамику, то неприятных и мучительных сцен у дверей можно если не избежать, то, по крайней мере, значительно сократить их количество.

Вы должны быть главным, а не приятелем. Я добилась таких перемен в собственном доме, что голова моя кружится от восторга.

В один прекрасный день я остановилась и посмотрела на свой дом – большую квартиру в Бруклине с тремя спальнями, просторной гостиной и столовой – новым взглядом. Во всех восьми комнатах царил беспорядок, устроенный детьми. В гостиной на полу была устроена огромная игрушечная кухня, в столовой стояла коробка с игрушками, а на кухне грудились карандаши, краски и альбомы. Стены напоминали авангардную художественную галерею – столько на них было детских каракуль. Ну прямо маленькие Мондрианы! Даже коридоры не устояли перед напором детей. И я еще не сказала обо всем остальном, ограничившись только игрушками!!!

И тут я вспомнила дома моих французских друзей и поняла, что нигде не видела ничего подобного. Да, конечно, дети играют очень важную роль в моей жизни, но, как я поняла, они не должны полностью захватывать мое ментальное пространство! А ведь то же самое относится и к пространству физическому!

Во Франции дети хранят свои вещи в своих комнатах. Весь остальной дом свободен от детских игрушек, красок и прочих мелочей. Конечно, из любого правила могут быть исключения, но только не гостиная. В гостиной игрушкам не место. Гостиная священна. Детям не запрещают, но их не поощряют к тому, чтобы они использовали гостиную как игровую комнату или кладовку. В гостиной на диванах сидят взрослые. Они собираются здесь со своими взрослыми друзьями за бутылкой вина. Здорово, правда?

Такой подход не дает детям накапливать огромное количество игрушек, как это принято в Америке. Кроме того, дети понимают, что в жизни родителей есть такие стороны, которые с ними не связаны, и эти стороны следует уважать.

Поскольку я твердо вознамерилась в воспитании детей идти французским путем, не так давно я предприняла решительные меры – и изгнала из гостиной все игрушки, самокаты, детские книжки, настолько игры, спортивные принадлежности, вдохновенные и посредственные произведения детского искусства и плюшевых зверей. Пока настроение не прошло, я переставила мебель – честно говоря, это давно пора было сделать, потому что гостиная была слишком захламлена. У меня возникло ощущение Рождества. До сих пор, стоит мне лишь об этом подумать, меня переполняет радость.

Конечно же, твердости мне явно не хватает, поэтому на журнальном столике то и дело появляются контрабандные игрушки и книжки, но, если мне захочется почувствовать себя взрослым человеком, а не продавцом из детского магазина, убрать их можно меньше чем за минуту.

Не так давно подруга заметила, что атмосфера в моей гостиной стала менее «стрессовой» – и лишь затем поняла, в чем дело. Я от души ее обняла. Победа осталась за мной.

Одна французская мать, пятеро сыновей которой уже выросли, призналась мне, что ей тоже было трудно проявлять твердость: «Я не была слишком строгой в этом отношении. Я позволяла им приносить игрушки в гостиную по воскресеньям. Но только при одном условии: они должны были все убрать до окончания выходных».

Какое мягкосердечие!

Прошлой весной я общалась с двадцатитрехлетней Ноэми из Бордо. Она рассказывала мне о том, как в годы ее детства мать строго контролировала кухню: «На кухне мне позволялось открывать лишь два ящика. Один из них даже не был ящиком – скорее небольшой хлебницей. А в другом лежали крекеры и тому подобное.

Мне не позволялось входить на кухню, открывать холодильник и что-то брать. Это была территория мамы. Если мне или брату что-то было нужно, мы должны были спрашивать у нее. Конечно, когда родители уезжали в отпуск, мы отрывались по полной! Это был настоящий праздник!»

Могу только порадоваться за мать, для детей которой возможность открыть дверцу холодильника настоящий праздник.

Маленьким детям не следует позволять лазить в холодильник. Малышам не знакомы принципы здорового питания, и полагаться на их здравый смысл в этом вопросе не приходится. Но как только мои дети стали твердо стоять на ногах, они тут же устремились к большому белому ящику и полезли в него. Почему-то мы не стали их останавливать – до недавнего времени.

Семь лет стали поворотной точкой в «холодильной свободе». (Во Франции семь лет называют l’age de raison – возрастом здравого смысла. С этого момента дети получают больше свободы в разных сферах своей жизни.) Я постоянно напоминаю детям, что им никогда, никогда – никогда! – не позволяется свободно лазить по холодильникам хозяев, когда они где-то гостят. Меня страшно злит, когда дети моих друзей чувствуют себя у меня настолько как дома, что лазают по моему холодильнику и берут то, что им понравится.

Мы можем многому научиться у типичных французских родителей. Они целиком и полностью сосредоточены на обществе, и это помогло мне понять, что моя собственная сосредоточенность на индивидуальности Уны и Дафны заставляла меня прощать им абсолютно недопустимое поведение. Конечно, я и теперь не собираюсь подавлять их личность – я лишь чуть-чуть притушила софиты.

Внимательно наблюдая за французами, я увидела их отношения с детьми в совершенно новом свете. Они обожают своих детей, и дети ощущают эту любовь. Но при этом французские родители сохраняют полный контроль над семейной жизнью. Самое замечательное – то, что они стремятся сохранить собственную личность и здравый смысл, и это вызывает у меня глубокое восхищение.