Собаки и мы. Записки дрессировщика - Иван Затевахин

Однако пока биологи спорили о том, как и в каких терминах правильно описывать поведение животных, пребывающая с начала XX века в «замороженном» методическом плане и, главное, чувствующая там себя весьма комфортно основная масса участников дрессировочного процесса при малейших попытках отступления от канонов крутила вслед новаторам пальцем у виска (в лучшем случае) или писала доносы в советскую прессу об отступлениях от «отечественных традиций» с легко читаемой между строк просьбой принять меры.

Молодому поколению тренеров наверняка странно будет это читать, они вовсю пользуются и «бридж-сигналами», и другими дрессировочными новациями как чем-то само собой разумеющимся, однако даже в начале 2000-го ситуация была иная.

…Одним осенним днем в конце 80-х годов в старом московском дворе одного из домов на Оружейном переулке я и В.С. Варлаков обсуждали прошедшее дрессировочное занятие. Вокруг нас крутилась юлой миттельшнауцер Санька, любимая собака Валеры, которую мы недавно водили на выставку. К слову, посещение этого мероприятия окончательно закрепило мою устойчивую неприязнь к подобного рода действам.

– Валер, угомони ее, поговорить не дает, – взмолился я.

– Да, шустрая собачонка, – с фирменным прищуром улыбнулся Варлаков.

– Чего-то делать с ней надо, на выставке меня в конец умотала, ни минуты покоя, – сказал я. На выставке я помогал Варлакову водить Саньку по кругу. Термина «хендлинг» тогда в лексиконе отечественных дрессировщиков и представителей шоу-кинологии еще не было. Вот я и водил.

– Ну да, надо, конечно, а то неудобно перед народом, – задумчиво сказал Валера.

– Сапожник без сапог, классика, – резюмировал я. При этих словах Санька оперлась передними лапами о ногу хозяина и, заложив назад уши, уставилась из-под челочки преданным взглядом в глаза Варлакову, энергично виляя при этом обрубком хвоста.

– Вот зараза, – добродушно сказал Валера, – вот что с ней делать?

– Может, просто взяться посистематичнее как-то, время выделить…

– Не, я с ней одну штуку пробовать начал, – сказал Варлаков, – думаю продолжить, посмотрю, что выйдет.

– Какую? – спросил я заинтересованно. Варлаков, к слову, был не только мэтром дрессировки, но и неплохим знатоком человеческой психологии. Он знал, что настоящий мастер должен быть загадочен. Рассказывать о придумках он не спешил, любил заинтриговать слушателя. Во время и после правильной подготовки аудитории продемонстрированный трюк способен увлечь последователей куда сильнее, нежели детальный и будничный разбор полетов.

Надо сказать, что искусством объяснять своим адептам, что только им доступна сокровенная истина и знание чудодейственных дрессировочных трюков Валерий Степанович владел в совершенстве. В поздние годы за ним постоянно ходила чуть ли не с блокнотиками небольшая толпа почитателей, записывающих откровения мэтра. Некоторые, впрочем, переросли этот этап и стали неплохими специалистами. Но в тот момент аудиторию Варлакова составлял только я, тогда еще аспирант, изучавший поведение животных профессионально и хорошо знакомый к тому времени со всеми особенностями фирменного подхода наставника к трансляции знаний. Как мне казалось, со мной играть в эти игры особого смысла не было, наоборот, учитывая мой извечный скепсис, продуктивнее было «размять» ситуацию. Может быть, поэтому, немного помявшись, Варлаков произнес:

– Буду дрессировать Саньку с условным подкреплением! – И деловито продолжил: – Немного начал пробовать.

– Валер, – нетерпеливо сказал я, – неужто ты, как Соловей-разбойник, будешь «дудеть» в милицейский свисток? А команды тогда как подавать? – напомню читателю, что издающий щелчки прибор под названием кликер тогда еще не был изобретен, и я очень сильно сомневаюсь, что кто-либо, кроме, может быть, самой Карен Прайор, использовал метод «бридж-сигнала» для дрессировки собак.

– Как буду, говоришь? – спросил Варлаков и хитро улыбнулся. Нет, так просто сдаваться он не собирался, поэтому решил подержать паузу.

– Да, интересно просто, каким, извиняюсь, местом, ты будешь издавать условный сигнал? – максимально ехидно спросил я.

– Ртом! – сдался Варлаков. – Вот так, – сказал он и незамедлительно издал языком щелкающий звук, тут же дав Саньке кусочек лакомства.

Все понятно. Это был небольшой, блистательно разыгранный спектакль маэстро. Типичный пример демонстрации использования оперантного метода в варианте дельфиньих тренеров. Крутившаяся вокруг нас Санька просто соображала, за что может получить подкрепление, предлагала тренеру (Варлакову) и «то» поведение, и «это», и когда наконец она села, то получила подкрепление – «бридж-сигнал» – щелчок и потом подкрепление лакомством.

– Ух ты, – сказал я. – Работает!

– Еще как, – довольно сказал Варлаков. – В субботу в Пушкино поеду, там группа юных дрессировщиков собралась. Попробую с группой новым методом поработать. Поедешь? Поможешь там, если что.

– Щелкать будете? – опять съехидничал я.

– Будем, – сказал Варлаков, – так ты едешь?

– А то, – ответил я.

Так, благодаря «озарению» В.С. Варлакова, у нас в стране появились первые «адепты» дрессировки с «бридж-сигналом», намного опередившие свое время.

Стоит подчеркнуть еще один момент: использование условного подкрепления, «бридж-сигнала» – щелчка кликера, или щелчка языком, кому как удобнее, – кроме всего прочего эффективно концентрирует внимание животного на тренере, от которого исходят эти сигналы и собственно подкрепление, а само обучение протекает на высоко положительном эмоциональном фоне. Высокая концентрация на тренере и выполнении его команд на положительном эмоциональном фоне – главные плюсы дрессировки с «бридж-сигналом»!

Однако очевидно, что использование этого метода для коррекции поведения (ведь вы не забыли, все эти рассуждения у нас крутятся вокруг темы «Как отучить собаку бояться громких звуков»), так вот, использование «бридж-сигнала» в коррекционной дрессировке требует предварительного обучения.

Думаю, тут стоит чуть подробнее описать «дельфинологический» вариант метода – тот, который использует Карен Прайор.

Этап первый. Сначала у собаки в «стерильных» условиях – то есть в тихом, укромном месте, где ничто не отвлекает от занятий, – вырабатывается так называемая положительная условная связь с «бридж-сигналом». Каждый раз давая собаке кусочек еды, тренер издает щелчок. Вырабатывается условная связь: щелчок – это хорошо, будет еда.

Этап второй. В классическом случае, опять же в тихом, знакомом собаке месте, – начинается этап формирования у собаки простейших навыков послушания. Тренер терпеливо ждет, когда собака выполнит то, что он от нее требует. Например, сядет. После того как собака садится, следуют щелчок и лакомство. После нескольких успешных повторений под разучиваемый навык «подводится» команда, которая подается непосредственно во время выполнения собакой навыка. Чуть позже, когда между командой, выполнением навыка и «бридж-сигналом» вырабатывается условная связь, команда подается непосредственно перед выполнением навыка. То есть в этом варианте собака «механически» не «наводится» на выполнение того или иного приема, тренер ждет, что ему «предложит» животное.