Теории всего на свете - Джон Брокман

Николас Хамфри

Почетный профессор Лондонской школы экономики; автор книги Soul Dust: The Magic of Consciousness («Сознание. Пыльца души». М., Карьера Пресс, 2014)

Прочитав в 1859 году «Происхождение видов», Эразм Дарвин написал своему брату Чарлзу: «Доказательство настолько совершенно удовлетворительно для меня a priori^[34], что если факты не будут ему соответствовать, то тем хуже для фактов». Некоторые факты – такие как подсчет возраста Земли, сделанный Кельвином, – выглядели в то время труднопреодолимыми для Дарвина. Но теория естественного отбора представлялась слишком красивой, чтобы оказаться ложной. Брат Дарвина был уверен, что неудобные факты неизбежно подвергнутся переоценке. Так оно и вышло.

Но так получается не всегда. Элегантность может ввести в заблуждение. Рассмотрим простой математический пример. Какому правилу подчиняется последовательность 2; 4; 6; 8? Существует несколько возможных ответов. Простейшее правило таково: возьмите предыдущее число x и вычислите величину x + 2. Но в равной степени верным для этого ряда чисел будет и более сложное правило: возьмите предыдущее число x и вычислите величину −1/44x³ + 3/11x² + 34/11.

Для последовательности, представленной в данном виде, первое правило, очевидно, более элегантно. И если кто-либо, назовем ее Трейси, станет утверждать, что раз оба правила одинаково хорошо работают, то она лично предпочитает второе, мы наверняка сочтем, что она нарочно нам противоречит и не ценит элегантности. (Трейси Эмин^[35], не Микеланджело.)

Но представим себе, что Трейси говорит: «Уверена, что если мы заглянем дальше, то увидим, что я была права». И предположим, сделав это, мы, к нашему удивлению, обнаружим, что следующее число последовательности не 10, а 8,91, а за ним – не 12, а 8,67. Оказывается, мы исследуем последовательность 2; 4; 6; 8; 8,91; 8,67. Таким образом, правило, которое раньше казалось наилучшим, теперь вообще не соответствует имеющимся данным. Тем не менее – сюрприз! – второе правило все еще прекрасно работает. В этом случае мы вынуждены будем признать, что анти-элегантность Трейси одержала победу.

Как часто реальный мир дразнит нас, представляясь проще, чем он есть на самом деле? Известный пример – теория Френсиса Крика 1957 года о том, как ДНК передает информацию для синтеза белка посредством «кода без запятой». Сам Крик признавался спустя много лет: «Естественно, [мы] были воодушевлены идеей кода без запятой. Она казалась очень привлекательной, почти элегантной. Нас завораживали магические числа 4 (4 основания) и 3 (триплетный код) и из них получалось магическое число 20 (количество аминокислот)»^[36]. Но, увы, эта красивая теория не согласовывалась с экспериментальными данными. Правда в конечном счете оказалась менее элегантной.

Конечно, я не предполагаю, что природа сознательно дразнила Крика. Как сказал Эйнштейн, «Бог изощрен, но не злонамерен». В данном случае то, что наиболее элегантное объяснение оказалось ложным, – просто невезение. И, учитывая, что такое случается редко, возможно, мы в целом можем рассчитывать, что правда и красота сопутствуют друг другу (как, несомненно, докажут другие ответы на этот вопрос Edge).

Однако существует ряд случаев, при которых элегантность ложной теории не зависит от удачи, – когда сложное явление на самом деле маскируется под простое, или, во всяком случае, представляется таковым. Подобные ситуации возникают в ходе эволюции, когда простой взгляд на некоторые вещи дает эволюционное преимущество. Создатель такой псевдо-элегантности – не Бог и не естественный отбор. Вот мой любимый пример. Нам представляется, что другие человеческие существа управляются замечательным устройством, которое мы называем разумом. Но самое удивительное в человеческом сознании то, что мы легко можем прочитать мысли других людей. Мы делаем это с детского возраста, используя бытовую психологию, известную психологам как «теория сознания». Теория сознания проста, элегантна и понятна двухлетнему ребенку. Она успешно объясняет, почему люди ведут себя так или иначе. И этот навык чтения мыслей необходим для выживания людей в социальных группах. Тем не менее теория сознания не смогла бы работать так хорошо, если бы естественный отбор не придал человеческому мозгу способность читать мысли других людей и быть прочитанным самому. Вот в чем состоит уловка. Потому что о том, как работает человеческий мозг, теория сознания не дает никакого представления. Это созданный с практической целью, упрощенный до предела, глубокий и элегантный миф, неадекватность которого незаметна, пока не возникают непредвиденные обстоятельства – повреждение мозга или сумасшествие – на которые селекция не рассчитывала.

Я нахожу такое объяснение элегантности теории сознания красивым.