Секс в Средневековье - Рут Мазо Каррас

Так, возникает вопрос насчет изнасилования: можно ли считать целомудренной женщину, которую заставили вступить в сексуальный контакт против воли? Некоторые авторы считали, что нет. В одном широко известном средневековом exemplum (то есть истории, которую могли включать в проповедь в качестве иллюстрации определенного тезиса) рассказывается о женщине, которая обвинила некого мужчину в изнасиловании. Судья обязал мужчину выплатить ей определенную сумму в качестве компенсации за потерю девственности, а после того, как мужчина ей заплатил, судья велел ему следовать за ней и силой забрать у нее деньги. Она так яростно защищалась, что он не смог этого сделать и вернулся в суд с пустыми руками. Судья снова вызвал ту женщину, забрал у нее деньги и сказал, что она солгала: «Если бы она хранила сокровище своей девственности так же, как деньги, его бы никогда у нее не отняли»^[65]. Эта история отражает распространенное в Средние века мнение, что женщина является соучастницей насилия: она считалась нечистой не из-за того, что было над ней сделано, но из-за того, что она позволила этому случиться. В других же сюжетах о попытке изнасилования, в частности в житиях раннехристианских святых, женщины либо находятся под защитой Господа (который спутывает сознание насильника, делает женщину невидимой или какой-либо еще хитростью защищает ее), или же выбирают смерть вместо бесчестия. Авторы нескольких текстов утверждали, что изнасилованная женщина по-прежнему может считаться целомудренной, если она не выразила согласие на секс, но эта позиция была очень слабо представлена в литературе для широкой аудитории. Согласно тогдашней теории деторождения, для зачатия необходимо и мужское, и женское семя; следовательно, зачатие не могло произойти без эякуляции обоих партнеров, а это значит, что оба они должны были чувствовать удовольствие. Эта теория была удобна замужним женщинам, чьи мужья должны были обеспечить им удовольствие от секса и эякуляцию (скорее всего, под этим подразумевалось то, что мы сейчас называем оргазмом), чтобы они могли зачать ребенка – но плохо влияла на правовые нормы о насилии. Если женщина забеременела в результате изнасилования, это значило, что она дала свое согласие на секс, поскольку для зачатия она должна была почувствовать удовольствие^[66]. Следовательно, она не могла оставаться непорочной в душе.

Однако некоторые авторы утверждали, что женщина могла испустить семя и против своей воли. Возможно, говорили они, воля человека здесь не имеет силы, а удовольствие живет только в теле, но не в сознании. Здесь можно провести параллель с поллюцией, которая считалась грехом, если человек предавался похотливым мыслям днем или перед сном или же если он не был умерен в еде и питье; однако он мог быть невиновен, если он не сделал ничего, что могло бы спровоцировать поллюцию, которая проистекла исключительно от избытка семени. Но пусть медики и утверждали, что поллюция – это вполне здоровое явление, благодаря которому тело избавляется от излишних гуморов, богословы утверждали, что наивысшей добродетелью было бы умертвить плоть и подчинить ее своей воле настолько, чтобы невольный оргазм просто не мог произойти. Хотя твердая воля является добродетелью даже если тело человека слабо, добродетельному мужчине не снятся возбуждающие сны, а добродетельная женщина не забеременеет после изнасилования.