Защита сада и огорода без химии. Как перехитрить болезни и вредителей - Николай Курдюмов

«Мало ли что эволюция», – приговаривал мастодонт, топча неандертальцев.

МУРАВЬИ – самый мощный общественный интеллект и великая хищная сила. Их у нас больше двухсот видов. Большая часть – завзятые земледельцы и скотоводы: выращивают грибы на искусственных субстратах, консервируют проросшие семена, разводят сахаристые породы тлей и червецов, выращивают гусениц и добывают их «шелк» для своих гнезд, заготавливают и хранят «мед». Часть видов – захватчики: завоевывают и подчиняют других муравьев. Но есть и чистые охотники-собиратели. Они живут только тем, что найдут и честно добудут. Таковы, например, муравьи-древоточцы (рис. 17). Таковы и наши рыжие лесные муравьи из рода формика. С голодухи они могут есть грибы и зелень, но с ранней весны до осени активно добывают «мясо». Их десяток видов, и многие охотно живут в садах природного режима, где почва не перекапывается, листья не жгутся и много укромных мест типа лежачих камней, старых досок или бревен.

В лесу рыжие муравьи выедают больше насекомых и слизней, чем все остальные хищники. Представьте себе маленьких острозубых «жужелиц», живущих по сто тысяч в одном гнезде! Жрут все, что пахнет и шевелится, будь то яйца, личинки или взрослые насекомые. Охотятся коллективно, нападают сообща – спастись почти невозможно. Отбирают тлю у муравьев-животноводов, если те не превосходят добытчиков в весовой категории. Прожорливость их неподражаема: угодья одного муравейника – четверть гектара! Часто несколько семей объединяются в клан, чтобы контролировать более обширные владения.

Лет шесть назад я уничтожил в саду муравейник крупных лесных муравьев: они оккупировали своей тлей все яблони. А недавно обнаружил по соседству мощное семейство рыжих. Стало безопасно, и они пришли. И живут под крупным камнем. Сей камень объявлен заповедным. Вокруг – дикий дерн, муравьиных троп мы давно не трогаем. Начинаю понимать, почему на моих деревьях стало так немного тли.

Рис. 17

ХИЩНЫЕ ЖУКИ – в основном коровки, жужелицы и стафилины.

Коровки – мобильная и эффективная армия убийц. Уж не знаю, при чем тут «божьи»! Тридцать видов коровок лопают столько же видов сосущих: тлей, червецов, щитовок и трипсов. Многие пасутся на яйцах колорадского жука, выедают клещей в садах и виноградниках. Зимуют они обычно колониями в коре, дуплах и разных полостях, в подстилке лесополос и садов. Весной кормятся первыми тлями и цветочной сладостью. Но яйца у самок зреют только на «мясе», и минимальная доза для этого – 300 тлей. Если учесть, что в сутки жук съедает по 100–200 штук, это не такая уж длинная работа! За месяц самки кладут по 500 яиц. И каждая личинка, пока вырастет, слопает по 500 тлей. Пример – личинка адонии (рис. 18).

Особо искусна коровка хилокорус – черный жучок с двумя красными пятнами. Это главный спец по щитовкам. Самка щитовки, укрытая прочным щитком, фактически неуязвима. Но хилокорус нашел способ приподнимать щитки, чтобы всунуть туда яйцо. Или просто пообедать самкой с яйцами. Диета – до тридцати штук в сутки, не считая стольких же детишек, еще не укрывшихся щитком. Личинки хилокоруса нападают на незрелых самок: их щиток еще не затвердел. Просто прогрызают дыру – вскрывают, как консервы. Пока вырастут, вскроют по 300–350 штук.

Рис. 18

В теплицах используются более продвинутые тропические виды коровок с крокодильим аппетитом и продуктивностью до 2000 яиц. Зато наши не боятся морозов. В Сибири до 90 % съеденных тлей – заслуга коровок. За всю свою жизнь, с момента вылупления, одна семиточечная коровка может убить до 5000 сосущих. Но на деле коровок у нас мало: они массово гибнут от пестицидов.

Жужелицы – около 60 видов «борзых и гончих» разной величины и свирепости. Охотятся в основном ночью. Особенно много их в посевах многолетних трав, на лугах и пастбищах. И чем старше дернина, тем богаче их армия. В люцерне второго года находят до 30 видов жужелиц, а через год их здесь уже полсотни! И у всех свои гастрономические предпочтения.

Бегунчики и тускляки (амары) – жучки цвета «металлик» и ростом, по большей части, с пшеничное зерно – любят яйца долгоносиков. За ночь умудряются схрумкать по 150–200 штук. А живут два года! На рис. 19 – тускляк овальный. Все виды бегунчиков – а их около двадцати – живут и зимуют в дерне, непаханой стерне и растительных остатках.

Колорадского жука, за неимением американских специалистов, у нас лупят тоже в основном жужелицы: красотелы, бомбардиры, головачи, карабусы, бегунчики – всего видов пятнадцать. Выедают и яйца, и личинок – «яичница с беконом». Заодно ловят и других листоедов, и юных травоядных клопов. Клопы, видимо, идут как пряность, вроде кинзы. Или вроде коньяка.

Черный птеростих адаптировался даже к обработанным почвам: живет в норках, а ночью ест личинок. Гусениц шелкопряда и пядениц на деревьях выедают несколько видов красотелов и с десяток других жужелиц. Крымская жужелица – любитель моллюсков: выедает молодь улиток и слизней. Быстряки не гнушаются никакой доступной добычей (рис. 20).

Рис. 19

Рис. 20

Стремительные скакуны носятся по открытым местам на солнцепеке, загоняя свою дичь подобно гепардам (рис. 21). Фотографировать скакуна – та еще работка! Замирает на несколько секунд, а потом снова несется со скоростью бодрого пешехода, опаздывающего на свидание. Только и успеваешь щелкнуть, когда он занят обедом.

Самые крупные бегунчики, бомбардиры, карабусы и красотелы, как уже подмечено Фабром, рвут и глотают разных гусениц: огневок, бражников, совок, белянок – по два десятка за ночь. Жуки охотятся в поле, а их личинки – в мульче и почве, выгрызая окукливающихся пилильщиков, личинок хрущей и мух, проволочников, слизней и медведок ясельного возраста. Кстати, медведки у нас в огороде почти исчезли. И не удивительно: наверное, все соседские жужелицы у нас живут.